Содержание |
Федоровский Фёдор Фёдорович - народный художник СССР, лауреат Сталинских премий.
Биография
Родился в Чернигове 26 декабря 1883 г.
Окончил в 1907 году Строгановское училище в Москве. (занимался у В.А. Серова, К.А. Коровина и М.А. Врубеля, архитекторов И.В. Жолтовского, Ф.О. Шехтеля), там же преподавал композицию.AI-агенты для коммуникаций как часть стратегии гиперавтоматизации 
В 1907 пришел в Большой театр, одновременно начал выступать как театральный художник в Частной опере Зимина (оформил спектакли «Кармен», «Демон», «Снегурочка», «Чародейка», «Жизнь за царя»).
В 1913-14 оформлял оперные спектакли русских сезонов в антрепризе Сергея Дягилева в Париже («Хованщина») и Лондоне («Майская ночь»).
Громкий зрительский успех постановки «Хованщины» и признание профессионального сообщества подтвердили правильность его пути в оформлении русской оперы. На протяжении всей работы в театре он продолжал развивать этот подход.
В 1917-19 работал в театре Московского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, являлся активным участником и организатором художественной секции в художественно-просветительском отделе Московского Совета.
К празднованию 1 мая 1918 им впервые была декоративно оформлена Красная площадь.
1921: Начало работы в Большом театре
С 1921 - заведующий постановочной частью Большого театра. В 1927-29 и 1947-53 главный художник Большого.
С именем художника связано создание в Большом театре макетной мастерской, химико-красильной лаборатории, бутафорского, прядильного и других цехов.
В 1932 году по инициативе Фёдора Федоровского открывается художественно-техническое училище. Параллельно организована стажерская программа для выпускников вузов с дипломом театральных художников. Каждый стажер за два года должен был пройти практику во всех цехах. Создавалось профессиональное сообщество универсальных мастеров нового типа. По окончании практики художник мог быть зачислен в один из цехов. Благодаря пройденной практике выпускник мог трудиться, осознавая свою часть работы в составе общего дела[1].
Оформил балеты: «Танец Саломеи» (на музыку из оперы «Саломея», 1921), «Воинственный танец» (на музыку из балета «Дафнис и Хлоя», 1921), «Жизель» (1922), «Безделушки» (1922), «Вечно живые цветы» (1922), «Тщетная предосторожность» (1923), «Грот Венеры» (1923), «Испанское каприччио» (1923), «Танцы народов» (1923);
и оперы: «Севильский цирюльник» (1922), «Богема» (1922), «Риголетто» (1922), «Кармен» (1922), «Лоэнгрин» (1923), «Фауст» (1923), «Борис Годунов» (1927, 1946, 1948), «Царская невеста» (1927, 1955), «Нюрнбергские майстерзингеры» (1929), «Русалка» (1931, 1937, 1944), «Золотой петушок» (1932), «Псковитянка» (1932), «Князь Игорь» (1934, 1944, 1953), «Садко» (1935, 1949), «Тихий Дон» (1936), «Хованщина» (1950).
Относительно предшествующих традиций и работ его современников можно выделить несколько признаков новизны в работах Федоровского:
- укрупнение масштаба всех частей оформления,
- усиление колорита и контраста,
- соединение трехмерной декорации и характерной фактурной живописи.
Театральную живопись Федор Федорович разделял на три основных направления: живопись старых мастеров, импрессионистическую (Коровин и Головин) и новую «фактурную» (о своем стиле). Когда в 1930-е годы ему не хватало в палитре темных и ярких красок для передачи контраста и глубины цвета, он добавлял к живописи аппликацию бархатом и другими тканями, переходя к фактурной живописи. Единым живописно-аппликационным приемом объединялись все элементы оформления спектакля: расписные половики, пейзажные и интерьерные декорации, мебель и предметы реквизита, костюмы и грим.
Федоровский создал свое направление в разработке русского стиля в музыкальном театре. В отдельных архитектурных и прикладных элементах оформления он выявлял и усиливал характер, сохраняя основные пропорции и цветовые сочетания. По воспоминаниям дочери Федоровского работа над эскизами шла под прослушивание записи оперы. Пространство и колорит каждой сцены сочинялись в соединении с музыкой. Преувеличенные страсти он передал в укрупнённых деталях.
Про одну из ранних работ Федоровского Валентин Серов сказал: «Это очень хорошо. Но на сцене все должно быть немного ярче и более при-поднятым, чем в жизни». Склонность к преувеличенному масштабу и контрасту, к укрупнению пропорций и деталей - отличительная черта стиля Федоровского. «Но нужно отметить: как бы ни были укрупнены орнаменты на шубах, в какие бы богатырские пропорции ни трансформировались избы и терема - актер не терялся в этих интерьерах, - убеждена художник Альона Пикалова[2]. - Благодаря врожденному чувству меры, Федоровский останавливался ровно в той точке, где части оформления все еще выглядели правдоподобно. Нас и сейчас восхищает в нем это чувство меры. Да, он менял масштабы мебели, чаш кубков, перстней, но сценическая правда никогда не превращалась в его оформлении в гротеск».
В работе над «Царской невестой» почти в каждой детали реконструкторы позже узнавали исторический прообраз: столб в первой картине - почти точная цитата из утраченной церкви в деревне Пучуга. Резьба на дверцах в тереме взята из старинной книги по архитектуре. Важно, как художественно переработаны эти отдельные цитаты. Древняя Русь у него не романтизированная и не сочиненная реальность. Она сочетает в себе множество исторических прототипов, сплавленных в новое произведение. Удивительное соединение документальности и театральности. Федоровский ездил в экспедиции на Север, изучал сохранившийся традиционный быт, писал этюды «на состояние». Затем пересобирал весь материал, укрупнял и останавливался в той точке преувеличения, где исполнитель всё еще оставался смысловым центром, главным героем.
В 1936 Федоровским были сделаны рисунки и модели рубиновых звезд, установленных на вершинах башен Московского Кремля.
Был действительным членом (с 1947) и вице-президентом (в 1947-53) Академии художеств СССР.
1950: «Хованщина»
Основная статья: Хованщина
Нонна Федоровна Федоровская (тоже художник Большого театра) о том, как работал ее отец и как воплощались на сцене его замыслы, вспоминала:
Перед тем как писать эскизы декораций, он работал очень много. Делал маленькие зарисовки карандашом, делал их и в цвете. Ну, например, как писатель работает с записной книжкой.
В этих цветовых набросках отец искал слияние цвета с музыкой. Он по многу раз прослушивал музыку оперы, над которой работал.
Решение никогда не приходило сразу. Меня порой удивляло, как отец отставлял в сторону блестяще, как мне казалось, написанный холст и писал новые варианты.
Федор Федорович решал декорации и костюмы к спектаклям так, чтобы они воспринимались как единая картина, отвечающая характеру музыки. Отец говорил, что Мусоргский это пастозная, масляная живопись темных, «горячих» красок. Чайковский - это более светлые, спокойные краски, ну как бы гуашь, а Глинка - это прозрачная акварель. Музыка и живопись для него были неразрывны.
Когда Федор Федорович работал над «Хованщиной», мы с ним не раз ходили ночью на Красную площадь, смотрели, как над храмом Василия Блаженного восходит солнце. Из этого соприкосновения с прекрасной натурой родился эскиз, а потом был решен и весь пролог «Хованщины».
Дирижёр Николай Семенович Голованов говорил о художнике так[3]:
Многие, увы, не понимают, что в театре надо иметь художника-декоратора, а не станковиста. Тогда спектакль будет целен и дойдет до зрителя. Вот почему так нужен Ф.Ф. Федоровский, громадный седой великан с наивными синими глазами и необъятным воображением. Как много он сделал для Большого театра!
Скончался в Москве 7 сентября 1955 года в возрасте 71 года.
Примечания
| Материал подготовлен на основе информации из открытых источников |
