Русская православная церковь (РПЦ)

Компания

Персоны (2)

Сотрудники компании, известные TAdviser. Добавить персону можно здесь.

ФИОГородДолжность
Алфеев Григорий Валериевич (Иларион)Москва
Кипшидзе Вахтанг ВладимировичМоскваРуководитель отдела по внешним коммуникациям

ИТ-паспорт (2)

Список известных внедрений ит-систем в компании. Добавить проект.

ПроектИнтеграторПродуктТехнологияГод
Описание проектаStack Group (Стек Групп)ЦОД M1 (Stack.М1)ЦОД2016
Описание проектаНорбитMicrosoft Dynamics CRMCRM2015

СМ. ТАКЖЕ (4)

Активы

+ Русская православная церковь (РПЦ)

Синод

Если в 2018 году открыть сайт РПЦ и посмотреть на членов Священного синода, которых более 400, можно заметить, что у руля церкви стоят исключительно черные монахи. В Синоде нелегко встретить приходского священника, ведь они лишь выполняют решения, принятые монахами.

Более внимательный анализ приводит к еще одному открытию: меньше четверти архиереев РПЦ в 2018 году имеют высшее светское образование. Напротив, примерно половина в юности выдвинулись с должностей иподиаконов при действовавших тогда архиереях. А вот то, что большинство членов Синода имеют корни в Бессарабии и на юго-востоке Украины, в Донецке и Луганске, вычислить практически невозможно. Хотя это святая правда и корень всех современных бед отечественного православия, утверждал в 2018 году автор расследования Lenta.ru[1].

Именно на юго-востоке Украины и востоке Молдавии Русская православная церковь традиционно придерживалась самых патриархальных взглядов. Именно тут православные сотнями кончали с собой еще в царское время. Именно отсюда происходит ненависть к ИНН и любому паспорту. Именно тут чаще всего исчезали веселые односельчане. Именно тут зародилась «черная сотня». Именно отсюда родом и отец Петр Кучер, и многие другие князья РПЦ.

Митрополии и епархии

На июль 2018 года в структуре РПЦ 79 митрополий и 356 епархий, в том числе:

Группы влияния

Активы

Приходы

На июль 2018 года в церкви служат почти 40 тысяч пресвитеров, более 5 тысяч диаконов и почти 400 архиереев.

В 1991 году, когда рухнул СССР и началось религиозное возрождение, в РПЦ было около 6,5 тысяч приходов, причем две трети из них — на Украине. На август 2018 года в РПЦ больше 36 тысячи приходов, из них около 25 тысяч — в России. Число монастырей перевалило за тысячу — такого количества и до революции не было. Каждый день открывается три новых прихода[2].

В середине 2017 года в России открылся тысячный монастырь, а по состоянию на 1 января 2018 года их стало 1010. Для сравнения: до хрущевских гонений в СССР было всего 14 монастырей (большинство — в Украинской ССР), в 1980-е годы — четыре (Троице-Сергиевая и Псково-Печерская лавры, Рижская пустынь (женский) и Успенский монастырь в Пюхтице, Эстония).

Культовое сооружение РПЦ, (2014)

Коммерческая деятельность

Основная статья: Доходы РПЦ

Как сообщал РБК в 2016 году, ранее Екатеринбургская епархия владела крупным гранитным карьером «Гранит» и компанией по обеспечению безопасности «Держава», Вологодская епархия имела завод железобетонных изделий и конструкций.

Кемеровская епархия в это время является 100-процентным владельцем ООО «Кузбасская инвестиционно-строительная компания», совладельцем «Новокузнецкого компьютерного центра» и агентства «Европа медиа Кузбасс»[3].

Поддержка государства

Финансирование из бюджета

По подсчетам РБК, в 2012–2015 годах РПЦ и связанные с ней структуры получили из бюджета и от государственных организаций минимум 14 млрд руб. При этом только в версии бюджета на 2016 год предусмотрено 2,6 млрд руб.

В частности, в 2014–2015 годах организациям РПЦ выделили свыше 1,8 млрд руб. на создание и развитие российских духовно-просветительских центров по федеральной программе «Укрепление единства российской нации и этнокультурное развитие народов России».

Еще одна программа, поддерживающая церковь, — «Культура России»: с 2012 года на сохранение объектов религиозного назначения в рамках программы было выделено почти 10,8 млрд руб. Помимо этого, 0,5 млрд руб. в 2012–2015 годах было выделено на реставрацию объектов религиозного значения, рассказал представитель департамента культурного наследия Москвы.

Среди крупных получателей контрактов на сайте госзакупок — церковно-научный центр «Православная энциклопедия» (учредитель — патриархия), издающий одноименный фолиант в 40 томах под редакцией патриарха Кирилла. С 2012 года государственными школами и вузами на приобретение этой книги было потрачено около 250 млн руб. А дочерняя организация «Православной энциклопедии» — фонд «Православная энциклопедия​» — в 2013 году получила 56 млн руб. от Минкультуры — на съемки фильмов «Сергий Радонежский» и «Укус змеи».

В 2015 году Министерство образования из бюджета выделило около 112 млн руб. Православному Свято-Тихоновскому гуманитарному университету.

Центральная клиническая больница Святителя Алексия при Московской патриархии в 2015 году получила от Министерства здравоохранения 198 млн руб., в новом бюджете для больницы предусмотрено еще около 178 млн руб.

В бюджете на 2016 год заложено порядка 1 млрд руб. «Благотворительному фонду по восстановлению Воскресенского Ново-Иерусалимского ставропигиального мужского монастыря РПЦ» — учредителем фонда является сам монастырь.

В дополнение с 2013 по 2015 год православные организации получили 256 млн руб. в рамках президентских грантов. РПЦ не имеет прямого отношения к получателям грантов, просто они «были созданы православными людьми», объясняет протоиерей Чаплин. Хотя напрямую церковь в создании подобных организаций не участвует, случайных людей там нет, уверен Сергей Чапнин, в прошлом редактор «Журнала Московской патриархии».

По тому же принципу, рассказывает он, распределяют деньги в единственной православной грантовой программе «Православная инициатива» (средства выделял «Росатом», сообщили РБК два источника, знакомых с программой; пресс-служба корпорации не ответила на вопрос РБК).

«Православная инициатива» проводится с 2005 года, общий объем финансирования за годы проведения конкурса — почти 568 млн руб.

«
«Я долгое время сидел в экспертной комиссии. Могу сказать, что заявки на гранты, как правило, пишутся неаккуратно — из них непонятно, что люди хотят и могут, — рассказывает Чапнин. — Каждый второй обязательно предлагает делать сайт, не очень хорошо понимая, как делают сайты»[4].
»

Налоговые льготы

На август 2018 года РПЦ, как любая официально зарегистрированная в России религиозная организация, имеет льготы, но все до одной они — ключевые. Она полностью освобождена от уплаты:

  • налога на добавленную стоимость (НДС),
  • налога на прибыль (часть 3 статьи 149 Налогового кодекса РФ),
  • налога на имущество (часть 27 статьи 251 НК РФ),
  • земельного налога (статья 395 НК РФ),
  • а также государственных пошлин (статья 333.35 НК РФ)[2].

То есть фактически РПЦ не платит в бюджет вообще ничего.

Налоговый кодекс РФ четко оговаривает: освобождение идет только от религиозной деятельности, а вся коммерческая, даже осуществляемая РПЦ, подлежит обязательному налогообложению. Поэтому, согласно отчетам, церковь коммерческой деятельности не ведет вообще. И спорить с этим бесполезно. Правда, по словам высокопоставленного российского чиновника, на самом деле с церковью просто не хотят связываться.

«
«Попы сейчас входят абсолютно во все выборные органы всех этажей власти, от местных парламентов до разного рода общественных советов и наблюдательных комиссий — вплоть до министерских и федеральных. Это, конечно, правильно, но открывает им двери к руководителям любого ранга, где можно элементарно поплакаться, чтобы отозвали комиссию или закрыли глаза на выявленные недостатки. И поверьте — церковники этим пользуются. Причем по прямому указанию своего руководства», — объясняет он.
»

Как это ни парадоксально звучит, но государственная поддержка делает всю экономику РПЦ черной. Или серой — ведь ни один приход не подотчетен никому. Их никто не проверяет, кроме самой Церкви.

Передача недвижимости

На 2016 год Росимущество передает РПЦ объекты двумя способами — в собственность или по договору безвозмездного пользования, объясняет Сергей Аноприенко, начальник управления по размещению федеральных органов власти Росимущества.

РБК провел анализ документов на сайтах территориальных органов Росимущества — за последние четыре года православная церковь получила свыше 270 объектов имущества в 45 регионах (выгрузка производилась до 27 января 2016 года). Площадь недвижимости указана только у 45 объектов — в общей сложности около 55 тыс. кв. м. Самый большой объект, ставший собственностью церкви, — ансамбль Троице-Сергиева пустынь.

В случае передачи недвижимости в собственность, объясняет Аноприенко, приход получает прихрамовый участок земли. Строить на нем можно только церковные помещения — лавку утвари, дом причта, воскресную школу, богадельню и проч. Воздвигать объекты, которые могут использоваться в хозяйственных целях, нельзя.

В безвозмездное пользование РПЦ получила порядка 165 объектов, а в собственность — около 100, следует из данных на сайте Росимущества.

«Ничего удивительного, — объясняет Аноприенко. — Церковь выбирает безвозмездное пользование, поскольку в этом случае может пользоваться государственным финансированием и рассчитывать на субсидии на восстановление и содержание храмов от властей. Если имущество будет в собственности, вся ответственность ляжет на РПЦ».

В 2015 году Росимущество предложило РПЦ взять 1971 объект, однако на февраль 2016 года поступило всего 212 заявок, говорит Аноприенко. Глава юридической службы Московской патриархии игуменья Ксения (Чернега) убеждена: церкви дают только разрушенные здания.

«
«Когда закон обсуждался, мы пошли на компромисс, не стали настаивать на реституции утраченного церковью имущества. Теперь нам, как правило, не предлагают ни одного нормального здания в крупных городах, а только руинированные объекты, которые требуют больших затрат. Мы взяли много разрушенных храмов в 1990-е, и сейчас, понятное дело, хотели получить что-нибудь получше», — говорит она[4].
»

Церковь, по словам игуменьи, будет «биться за нужные объекты».

Учебные заведения

На 2018 год священников готовят:

  • 5 Духовных академий,
  • 3 Православных университета,
  • 2 Богословских института,
  • 38 семинарий,
  • 39 духовных училищ,
  • 2 пастырских курса.

Под Ярославлем с 1993 года работает Свято-Алексеевская гимназия, которую на 2018 год возглавляет игумен Петр (Василенко). Ее воспитанники получают блестящее разностороннее образование.

В Суздале при женском Покровском монастыре существует социальный приют для девочек.

Кадровая политика

Служба безопасности

В Троице-Сергиевой лавре, где расположены несколько ключевых подразделений РПЦ, в том числе Комиссия по монастырям и монашеству, вход в служебные помещения охраняют люди спортивного телосложения в рясах с ухватками профессиональных секьюрити. Они же обходят территорию, причем двигаются по очень профессионально проложенным «маршрутам патрулирования». В ноябре 2013 года из патриарших покоев в Троице-Сергиевой лавре украли ковчег с камнем с Голгофы, напрестольное Евангелие XVII века в серебряном окладе, плащаницу «Успение Пресвятой Богородицы» и икону-складень с ликом Богородицы. Стоимость похищенного превышала восемь миллионов рублей. Тогда служащие обратились в полицию и заявили о краже, подробно перечислив ценности и даже предоставив фотографии. При этом один из заявителей в рясе вел разговор на очень профессиональном арго. Даже на двух — христианском, машинально повторяя «аминь» при упоминании Богородицы, и милицейском.

«
- Во время осмотра места происшествия этот же мужчина и его напарник вежливо, но непреклонно препятствовали попыткам следователей изучить прилегающие к покоям помещения. А через открывавшиеся время от времени двери были видны скучавшие без дела мужчины в рясах и без оных, явно ожидавшие отъезда «мирских» следователей, — рассказывал один из сотрудников подмосковного главка МВД, выезжавший в Сергиев Посад по сигналу о краже.[1]
»

Уже на следующий день вор был задержан, а все похищенное вернулось в Лавру, о чем МВД отчиталось публично. За кадром осталось главное: расследование от начала до конца провели сами церковники, они же передали полиции уже сознавшегося подозреваемого и предъявили изъятое похищенное. Во время телевизионных трансляций хорошо видно, что рядом с высшими чинами РПЦ всегда находятся священнослужители с профессиональным весьма цепким взглядом, при этом безошибочно совершающие обряды.

На мероприятиях с участием первых лиц РПЦ рядом с сотрудниками правоохранительных органов находятся церковники, которые сами ни во что не вмешиваются, но бдительно следят за происходящим. А во время церемонии закладки первого камня в фундамент храма Христа Спасителя одного журналиста задержали и передали сотрудникам ФСБ именно двое священнослужителей. Они утверждали, что стройплощадку снимать нельзя, хотя все документы у журналиста были в порядке. Любопытно, что между собой тогдашние чекисты назвали этих монахов «смежниками» — тоже слово из арго, которым обычно обозначают коллег из другой силовой структуры.

Покинувшие РПЦ верующие неоднократно рассказывали о беседах, которые вели с ними некие попы, по поведению напоминавшие чекистов. А в Иркутске автору расследования Lenta.ru в 2018 году поведали историю про исчезнувшего бомжа, запустившего руку в церковную кассу.

«
«Ванька думал, что ему удачно удалось спереть несколько тысяч рублей. Он не пустился в загул, на чем палятся почти все, ничем себя не выдал и даже продолжал приходить в храм, где выполнял небольшие работы. Но как-то вечером, когда служба уже кончилась, а верующие еще не разошлись, его попросили пройти в помещения батюшек, куда приехали двое мужчин в рясах. Больше его никто не видел — из-за алтаря он не вышел», — рассказывали прихожане.
»

Многие уголовники говорят, что воровать в церквях себе дороже — руки переломают. В Переславле-Залесском журналисты Lenta.ru довелось беседовать с воришкой — он стащил из магазина рядом с храмом колбасу и бутылку водки, но был задержан случайно зашедшим за покупками оперативником. Воришку, хорошо известного местным тогда еще милиционерам, отпустили под подписку о невыезде.

«
- Разговорились, он поведал мне свою историю, посмеялся над неудачной судьбой — и тут я задал ему первый пришедший в голову вопрос: — А чего в монастырь-то</nobr> не пошел? Там же покормят, если голоден. — Я не поесть — я выпить захотел. Это раз. И два — в монастыре лучше ничего не тянуть, у отца Димитрия поп есть — он руки без вопросов ломает. Перекрестится — и трясь… Навсегда отучает.[1]
»

На первый взгляд, это страшилки, но все покинувшие православные общины рассказывают про особых людей, смотрящих за порядком и дисциплиной. Сбежавшая в 2007 году из приюта Свято-Боголюбского монастыря девочка утверждала, что на ее поиски отправились специальные священнослужители, чья единственная задача — поддержание порядка в общинах на территории прихода. Они же поймали ее и посадили в келью, специально оборудованную для беглянок. Похожие истории зафиксированы во многих обращениях в правоохранительные органы по всей России. И каждый раз упоминается специальное помещение камерного типа, оборудованное как на зоне.

А еще в епархии нередко есть специальный батюшка, отвечающий за безопасность. Чаще всего его величают отцом Сергием. Почему — неизвестно, но именно отцом Сергием пугали людей в Ярославской, Владимирской и Иркутской областях, а также Москве и Санкт-Петербурге. Да и обычная логика подсказывает: там, где есть тайны, есть и охраняющие их архангелы. А в РПЦ тайн очень много — от обычных бытовых до тяжелых экономических.

Недаром все попытки негласно выяснить, как и куда расходуются деньги, полученные от налоговых льгот или продажи церковных товаров, наталкивались на вполне профессионально организованное противодействие. И даже когда уголовное дело все же удавалось возбудить, оно повисало мертвым грузом: лица, которых надо было допросить, внезапно исчезали. В 2012 году сотрудниками уголовного розыска МВД по республике Татарстан был объявлен в федеральный розыск отец Григорий, в миру — Конушкин Михаил Юрьевич, 28.10.1968 года рождения, уроженец Москвы. Человек, на которого неоднократно заявляли в милицию как о мошеннике, укрылся в одном из монастырей, скрываясь от розыска, где принял сан. Позже, сопровождая паломников, он собрал у них все наличные деньги (около 4 миллионов рублей) якобы для сохранности, вышел из автобуса — и исчез. Розыск был прекращён в 2016 в связи с прекращением уголовного дела, сообщили в МВД республики Татарстан. Однако ущерб потерпевшим не возмещён. Между тем, источник в правоохранительных органах сообщил, что розыск был просто остановлен. Порой они за одну ночь снимались с насиженного места и оказывались в другом регионе, где прописывались по новым адресам и получали новые, абсолютно безупречные документы, в том числе свидетельства о рождении и паспорта.

В середине 2010-х высокопоставленный сотрудник силовых структур, перед самой пенсией ставший заместителем начальника одной из оперативно-розыскных частей Службы собственной безопасности на северо-западе России, стал ориентировать весь агентурный аппарат на выявление сотрудников, чаще других посещающих церковь. А во время Великого поста носился по отделам и смотрел, что и как едят офицеры. Над ним потешались, кое-кто крутил пальцем у виска, но в итоге этих странных мероприятий офицер вскрыл канал утечки чистых бланков паспортов — пропало более 20 штук, и, что удивительно, по документам все они до исчезновения находились у одного и того же сотрудника — очень религиозного, но это может быть и случайностью. Активный розыск позволил обнаружить пять пропавших документов, уже заполненных на «ни в чем не замеченных граждан», судьба же остальных осталась неизвестной.

Высокопоставленного сотрудника же после анонимной жалобы поймали на сексуальной связи и вынудили уволиться. РПЦ остается единственным местом, где с 1990 по 2018 год правоохранительным органам (за исключением, пожалуй, лишь ФСБ) не удалось завербовать ни одного агента. А вот истории, когда информаторы (из числа добровольцев — не путать с агентами) резко переставали выходить на связь или просто пропадали без вести, напротив, встречаются нередко. Именно во время попытки попасть на территорию обители, где мог скрываться преступник, пропал без вести хорошо знакомый автору расследования Lenta.ru оперативник. Его скелетированное тело спустя несколько месяцев случайно нашли в лесу. В руке был пистолет вальтер, а череп имел характерные признаки разрушения от пущенной в висок пули. Следователи сделали вывод о суициде, но его коллеги в эту версию не поверили[1].

Не менее странная история приключилась с женщиной, много лет работавшей агентом у сотрудника отдела по борьбе с квартирными мошенничествами и раскрывшей схемы нескольких банд «черных риелторов». Ее внедрили в группу, подозреваемую в легализации квартир старушек, якобы продавших свое жилье и ушедших в монастырь. Внезапно она прервала все контакты с курировавшим ее офицером и самостоятельно свернула операцию, а затем отправила дочь в церковную школу, сменила стиль одежды и стала регулярно ходить церковь.

Опытные преступники знают, что в монастыре всегда найдут приют, — РПЦ категорически отказывается выдавать правоохранительным органам любые данные о нашедших убежище за церковной стеной. Летом 2017 года в прессу даже утекла справка МВД с жалобой на препятствующих расследованию настоятелей храмов. В свободный доступ попал и ответ на нее от протоиерея Сергия. Тот сообщает, что церковь не видит оснований для предоставления паспортных данных находящихся в епархиях лиц.

Сам отец Сергий, в миру уроженец Брянска Сергей Привалов, до 2001 года проходил службу в вооруженных силах СССР и РФ. Уволившись в чине подполковника, он сменил зеленую полевую форму на черную церковную, а за следующие 11 лет сделал головокружительную карьеру: стал протоиереем, клириком храма Пресвятой Богородицы в Петровском парке, кандидатом богословия, членом Высшего синодального совета, а также председателем синодальной комиссии по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами. Иными словами, он высшее должностное лицо РПЦ, чье решение практически не может быть отменено.

Так что неудивительно, что именно протоиерей Сергий регулярно отказывает правоохранителям в снятии у монастырских служащих отпечатков пальцев и изъятии у них генетического материала.

Преследование беглецов из монастырей

Как известно, одно из самых страшных церковных прегрешений — побег из монастыря. По уставу, просто так покинуть обитель нельзя — надо снять с себя обет, то есть стать расстригой. А это процедура небыстрая, так что проще сбежать — светская власть все равно не считает это правонарушением. На июль 2018 года в Российской Федерации сбежавшими из монастырей числятся от 300 до 400 мужчин и женщин. Полиция такие заявления формально не принимает — побег из монастыря не считается уголовно наказуемым деянием, но таких людей нужно искать и наказывать, чтобы другим неповадно было. Этим занимаются сотрудники службы безопасности РПЦ. Правда, официально такой организации не существует. В структуре Церкви было лишь одно частное охранное предприятие «Софрино», но в июне 2017 года оно прекратило работу и сдало все оружие в лицензионно-разрешительную систему Росгвардии.

Ранее РПЦ была в числе учредителей банка "Пересвет". Именно там на 2018 год работает одна из самых серьезных в России служб безопасности. В октябре 2017 года ее возглавил Олег Феоктистов — бывший генерал ФСБ, автор оперативной комбинации, завершившейся тюремным сроком для министра экономического развития Алексея Улюкаева. Сотрудников службы безопасности «Пересвета» видели как минимум в двух связанных с РПЦ местах преступлений, причем на одном из них, как позже напишет в объяснительной записке оперативник полиции, они занимались «фиксацией следовых объектов с использованием криминалистической техники». Той объяснительной так и не дали ход, а само преступление осталось нераскрытым. Речь об убийстве священника на пороге Никольского монастыря в Переславле-Залесском. Того самого монастыря, настоятелем которого является архимандрит Димитрий — духовник матушки Людмилы из злополучного села Мосейцево[1].

Служба безопасности РПЦ активно ведет и оперативно-розыскную работу — то есть осуществляет негласный сбор информации о людях, в том числе с использованием технических средств. Например, устанавливает номера телефонов, с которых девочки из Мосейцево выходили в интернет. Ведь мало кто умеет, увидев профиль во «ВКонтакте», быстро выяснить, с какого номера телефона человек был в сети, и вычислить его местонахождение. Кто-то из окружения мосейцевских матушек это сделал в считанные секунды. И некая Матрона Ярославская уже через несколько минут после обнаружения профилей девочек знала не только номера их мобильных, но и адрес недавно созданной электронной почты. Личность самой Матроны при этом установить так и не удалось.

Та же судьба постигла и нескольких писавших на околоцерковные темы журналистов: они внезапно узнавали, что содержание их личных писем становилось известно высшим церковным иерархам. Иными словами, служба безопасности РПЦ формально не существует, но на деле активно работает. Во всяком случае, в декабре 2017 года, уже после вынесения приговора матушкам из Мосейцево, некто хотел выяснить судьбу их приемных детей. К тому времени им поменяли абсолютно все документы, но в органах ЗАГС Ярославской области пытались получить список выданных свидетельств о рождении, а в дирекцию детского приюта поступил запрос якобы от юридического бюро с требованием предоставить личные дела девочек. А еще кто-то искал и вскрывал их электронные почтовые ящики, причем делал это весьма профессионально.

Можно долго спорить, есть ли внутри РПЦ специальное подразделение монахов-хакеров, но десятки священников, с которыми беседовал автор расследования Lenta.ru в 2018 году, говорили одно: митрополиты дословно знали содержание их электронной почты и переписки в закрытых группах социальных сетей. И, несмотря на девиз «интернет — греховен», последователи церкви активно пользуются Всемирной паутиной. Особенно когда кого-то надо найти[1].

О том, что князья РПЦ имели звания КГБ СССР и партийные билеты, слухов ходило множество. Утверждать этого нельзя — многие священники в 1980-е годы были настроены весьма оппозиционно и даже оппортунистически. Но и абсолютной ложью считать это тоже нельзя. Во всяком случае, в 2015 году в структурах территориальных управлений ФСБ действовали специальные религиозные отделы, которые по сути выполняли роль третейских судей, особенно в тот момент, когда конфликты приобретали резонанс. В Мосейцево, например, именно сотрудники ФСБ заверили оперативников уголовного розыска, что препятствий в расследовании уголовного дела им чинить никто не будет, но копать в сторону не надо. В Боголюбово офицеры профильных подразделений ФСБ тоже сглаживали острые углы. При этом именно ФСБ в Москве препятствует принятию изменений в законы, которые сделали бы бюджет религиозных организаций прозрачным.

В западной прессе часто говорят о том, что деньги на взятки чиновникам и оплату разведывательной информации, особенно политической, поступают в различные страны именно по церковным каналам. Но в нашей стране эти данные, даже в переводных статьях, не появляются. И не потому, что кто-то формально запрещает, — действует внутренняя цензура. В редких случаях — авторитет редактора. Не секрет, что и помощь соотечественникам часто оказывают именно православные приходы.

Отсутствие трудового законодательства

В 2017 году учебная комиссия Московского патриархата приехала с проверкой во Владимирскую духовную семинарию, то почти случайно выяснила: из десятка авторитетных профессоров формально на работу устроены только двое — ректор и первый проректор. А остальные много лет трудились без оформления, трудовых книжек и отчислений в Пенсионный фонд. Зарплату они получали в конвертах и думали, что так и положено. Узнав правду, пошли на поклон в Патриархию. А там сказали: пенсию будут платить те, кого ты сейчас обучил. Фактически дело спустили на тормозах. Люди поувольнялись, но пропущенные годы им никто не восполнит — ни в стаже, ни в обязательных отчислениях. И деваться этим педагогам некуда — РПЦ обладает монополией на духовное воспитание.

«
- Все церковное хозяйство очень специфично, — рассказывает экс-служитель РПЦ отец Николай. — Оно устроено по сектантскому принципу. Знаете, есть такая поговорка: «у попа сдачи нэма». Наша братия не любит платить за работу. Система экономических отношений заведомо криминальная — с черными и серыми зарплатами.
»

Россияне очень удивятся, когда узнают: священники абсолютно бесправны. Да, трудовые книжки оформить на них все-таки вынудили, но они до сих пор есть далеко не у всех — в каждом храме, в каждом монастыре их выписали на необходимый минимум священнослужителей. А вот трудовых договоров нет ни у кого. Даже типовой формы не разработали.

Зарплаты священников

На 2018 год зарплата российского священника составляет от 20 до 40 тысяч рублей в месяц. Некоторые говорят, что у них удерживают НДФЛ, некоторые — что от налогов полностью освобождены. Настоятель получает куда больше.

Причем в условиях священноначалия вопросы престижа проявляются особенно ярко. Поэтому рядовой священник никогда не купит автомобиль престижнее, чем у настоятеля; настоятель не появится на людях в часах дороже, чем у епископа; а епископ не будет обладать раритетом, коего нет у патриарха. Поэтому желание выделиться проявляется по-другому.

В июне 2018 года одно из кадровых агентств разыскивало персонального повара для настоятельницы святой обители. Зарплату обещали в 90 тысяч рублей. По словам сотрудников агентства, деньги настоятельница собиралась платить свои личные[2].

Рабоче-крестьянская армия

В начале 1990-х после крушения СССР, возникла фундаментальная проблема РПЦ: возрождать религию и ее институты по сути было некому. Ведь всех церковников истребили как класс.

«
«Темпы роста РПЦ колоссальные, — говорил в июле 2018 года отец Николай, в миру — Николай Дмитриевич Гундяев (однофамилец), бывший священник, ушедший из Церкви после критики устройства церкви.

В начале 1990-х годов, в период реконструкции РПЦ, на книжное православие накладывался трагический утопизм: мир катится в тартарары, существовать ему недолго, впереди третья мировая война, надо спасаться — и масса обездоленных людей из развалившихся семей повалила в монастыри в поисках если не лучшей доли, то с мыслью, где своих детей спасти от разврата, от алкоголя, от наркотиков, от проституции. Тогда монастыри еще были такими утопическими общинами Томмазо Кампанеллы (автор «Города Солнца», по мнению В. И. Ленина, — один из предшественников научного социализма) и представляли не столько православие, сколько военный коммунизм. Люди-то все вышли из Советского Союза, имея перед глазами в качестве образца колхоз. Вот его, а не апостольскую общину, и строили. Поэтому и получались не Божьи дома, а те же самые колхозы, только с Евангелием в руках.

Особенно ценились выходцы из Бессарабии и с юго-востока Украины. И само собой получилось, что из всех возможных православий мы начали строить крестьянское. Опять же со всеми вытекающими последствиями — с пропагандой натурального хозяйства и крестьянской культуры, а также с отказом от городской жизни. А зачем крестьянам паспорта? "Идентификационный номер налогоплательщика" (ИНН)? Книжки? Карточки? Заграничные поездки? Крестьяне всегда жили за счет натурального хозяйства! Ну, то есть такой крестьянский практицизм. Вот тогда и оказались заложены корни нынешних бед РПЦ — так получилось, что монастырское, черное духовенство в России традиционно наименее образованное, чем белое духовенство. Эта наша специфика, в отличие, например, от католиков: у них монахи более образованны, чем приходские священники.

С тех самых пор, с момента возрождения Церкви, люди, принявшие монашеский постриг, делают бешеную карьеру. Молниеносную. Там, где белому священнику пахать и пахать надо, служить и служить, черные могли через два года украсить себя всем, чем можно, и занять такие позиции, какие обычному священнику и не снились. Соответственно, из грязи в князи, без образования — без соответствующей выслуги — вперед. Это опять сталинские соколы, унтер-офицеры, ставшие генералами Рабоче-крестьянской Красной армии, которые учились по принципу «взлет — посадка — готов воевать».[2].

»

В конце периода застоя анкета среднестатистического начальника районного уровня выглядела так: восемь классов образования, техникум, служба в рядах вооруженных сил СССР, пролетарская (или колхозная) специальность, Университет <nobr>марксизма-ленинизма</nobr> и избрание на должность секретаря райкома-исполкома. Сегодня официальная анкета духовного пастыря выглядит похоже: восемь-девять классов школы, служба в армии, работа электриком, шахтером или комбайнером, рукоположение и служба диаконом, семинария (или академия — в зависимости от статуса епископа) и чин в приходе. Впрочем, и там, и там были исключения, тоже весьма схожие: многолетняя служба в вооруженных силах и сразу — руководящая должность на ступень выше, но не под фуражкой, а под клобуком. И у тех, и у других очень низкий образовательный ценз, а значит — отсутствие реальных академических знаний, в том числе системных.

Крепостные зэки

В 2018 году живущий в Прибайкалье поп-расстрига легко объяснял бытовые хитрости нижнего звена российского православия.

«
- Если хочешь восстановиться — езжай за Урал-камень. Там берут всех — последних бандитов и каторжников. Чем тяжелее преступление, тем дальше на восток надо ехать. Здесь очень тяжело, но день за три считают. Я лично знаю десяток совершенно официально рукоположенных в сан старцев, каждый из которых каторжник и душегуб, на их совести не по одной и не по две, а по десять-двадцать жертв, в том числе добавленных уже в служении. Здесь НАСТОЯЩЕЕ крепостное право, потому что уйти отсюда нельзя. Денег не платят, а за работу спрашивают.[1]
»

За Уральскими горами о крепостничестве в монастырях и скитах РПЦ в 2018 году открыто говорят даже чиновники и руководство силовых структур. Эта проблема, которую надо решать, но как ее решить — не знает никто. Хотя советчиков много. Уже в декабре 2017 года один сибирский журналист, узнав историю про Мосейцево, долго и непонимающе смотрел в глаза рассказчику, а потом сказал: «Вы там в Европе совсем жизни не знаете». У нас по такой ерунде шум не поднимают. Закон — тайга. Ищи-свищи.

По его данным, десятки людей, в основном — вышедших на свободу заключенных, пропадают без вести. Они оказываются на далеких заимках, где бесплатно работают на благо церкви.

«
«Бал там правят люди, прикрывающиеся православной верой. Но порядки там зоновские. Редко кто может оттуда спастись. Да и не особо стремятся, честно говоря. Потому что кормят-поят, дают работу. На воле многим страшнее», — рассказывал журналист.
»

Он уточнял, что нередко крышуют эти так называемые православные скиты сотрудники правоохранительных органов. Но крышуют — слово не очень точное: денег за укрывательство не берут. Любопытнее другое: с 1990-х годов освободившиеся из мест лишения свободы стали активно оседать в монастырях Центральной России, а позже — и на российском юге. Для них даже термин существует — «зимние монахи», то есть те, кто постриг принимает на зиму, чтобы в тепле и сытости пересидеть лютые времена. Фактически, по мнению сотрудников силовых структур, возник уникальный симбиоз: носители уголовной культуры обеспечивают в монастырях порядок зоновскими методами, что гарантирует приток материальных благ, а церковь дает им защиту от правоохранительных органов и паствы.

Внешние связи

2016: Патриарх РПЦ впервые встретился с папой римским

В феврале 2016 года в Гаване состоялась первая в истории Русской православной и Римско-католической церквей встреча их предстоятелей. Ее итогом стал совместный документ, призванный привлечь внимание мирового сообщества к гонениям на христиан на Ближнем Востоке и упадку моральных ценностей в мире.

Встречу патриарха Московского и всея Руси и папы римского готовили почти двадцать лет. Впервые ее планировалось провести еще в 1997 году в Австрии. В ходе предварительных переговоров тогда был подготовлен проект совместного заявления, где, в частности, содержался отказ от униатства как средства воссоединения церквей и от католического прозелитизма в России и других странах СНГ. Но в самый последний момент руководство Римско-католической церкви решило исключить эти пункты из совместного документа, и встречу пришлось отменить. В 2002 году произошел новый виток обострения в отношениях между церквями, когда папа Иоанн Павел II повысил статус административных структур Римско-католической церкви на территории России до уровня епархий без предварительной консультации со священноначалием Русской православной церкви. В итоге возможность встречи двух первоиерархов надолго была сведена к нулю.

Только после вступления на Святой престол папы Бенедикта XVI, который сумел снять напряжение, существовавшее при предыдущем понтификате, православно-католические отношения приняли позитивный и поступательный характер. Скорее всего, если бы папа Бенедикт XVI не ушел на покой в 2013 году, то состоялась бы его встреча с патриархом Кириллом. Папа Франциск продолжил политику своего предшественника по нормализации отношений между Ватиканом и Московским патриархатом, что в конечном итоге позволило провести историческую встречу.

Первая встреча православных и католиков "на высшем уровне" после разделения в 1054 году христианской церкви на Восточную и Западною (не считая Флорентийского собора 1439 года) прошла почти 53 года назад: 5 января 1964 года Константинопольский патриарх Афинагор и папа Павел VI встретились в Иерусалиме. В результате в 1965 году были отменены взаимные анафемы. Встреча стала возможна благодаря Второму Ватиканскому собору (1962-1965), который "открыл" Католическую церковь для диалога с другими религиями: "Истину следует искать посредством обмена и диалога"[5].

Первую встречу патриарха Московского и всея Руси с папой римским было решено провести на Кубе в Международном аэропорту имени Хосе Марти. Это было связано с тем, что патриарх Кирилл с самого начала не хотел, чтобы она проходила в Европе, поскольку именно там разворачивалась многовековая тяжелая история разделений и конфликтов между христианами.

Основной темой переговоров на Кубе стало обсуждение острых социальных, политических и нравственных проблем современности. В итоговом документе, который подписали патриарх и папа, в частности, говорилось о гонении христиан на Ближнем Востоке. Иерархи призывали международное сообщество "к незамедлительным действиям для предотвращения дальнейшего вытеснения христиан с Ближнего Востока". Помимо этого они выступили с призывом урегулировать конфликт на Украине. Одним из принципиальных пунктов документа является признание папой римским того, что уния не является средством восстановления церковного единства. Также в документе говорилось о защите семейных ценностей и о сближении православной и католической позиций по вопросу прозелитизма: стороны призвали отказаться от него, поскольку это "имеет практическую значимость для мирного сосуществования". При этом обе церкви подчеркивают, что на встрече не обсуждались ни богословские, ни канонические вопросы. Это говорит о том, что она была организована не для решения догматических разногласий, а для того, чтобы привлечь внимание мирового сообщества к существующим проблемам — в частности, к вооруженным конфликтам, гонениям на христиан и упадку моральных ценностей в мире. Патриарх и папа продемонстрировали миру, что, несмотря на догматические разногласия, христиане готовы совместно отстаивать общехристианские ценности во все более секулярном мире.

Хроника

1980-е: 4 тыс из 6,5 тысяч приходов на Украине

В конце 1980-х, когда в СССР начиналось церковное возрождение, официально называемое «возвратом к вере», в РПЦ было 6,5 тысячи приходов. Из них почти 4 тысячи — на Украине, причем большинство — в юго-восточной ее части. Еще около 500 в Молдавии — точнее, в той ее части, что традиционно называлась Бессарабской губернией, или Бессарабией. Тогда в СССР было три семинарии — Загорская, Ленинградская и Одесская, и две Духовные академии — Московская и Ленинградская. Государственная политика была такой, что большинство их абитуриентов уже имели неоконченное высшее светское образование.

Примечания