А. Кочаров, «Новые облачные технологии»: В создание «МойОфис» вложено более 3 млрд рублей и ни одной гос-копейки
 
2018/05/14 13:40:12

А. Кочаров, «Новые облачные технологии»:
В создание «МойОфис» вложено более 3 млрд рублей и ни одной гос-копейки

Заместитель генерального директора «Новых облачных технологий» Армен Кочаров в интервью TAdviser в мае 2018 года рассказал о стратегии развития компании, и том, как меняются подходы к работе с документами в России.

Армен Кочаров

Армен, расскажите, пожалуйста, вкратце, с какими результатами «Новые облачные технологии» завершили 2017 год.

Армен Кочаров: Для компании не перепродающей, а производящей важны три аспекта этого вопроса - деньги, продукты и команда. По первому пункту 2017-ый год относительно 2016-го показал рост выручки более 100%. Трехзначные цифры роста в принципе характерны для стартапов на ранней стадии, но и сейчас месяц к месяцу мы сохраняем triple-digit рост. Впрочем, продукты «МойОфис» становятся все более зрелыми и функционально насыщенными, так что самое время переходить от 100%-го роста к 300%-ному.

Касательно продуктового развития, в прошлом году мы выпустили четыре релиза, сфокусировавшись на добавлении новой функциональности и на увеличении производительности. За несколько последних релизов в общей сложности было добавлено более 2000 функций, из них порядка 700 в 2017 году, и в 2018 мы сохраним темп развития. В мире офисного ПО это невероятный темп развития, и возможен он только благодаря нашей команде: у нас работает порядка 400 человек, большая часть которых создает продукт - программисты, product-owners, тестировщики и др. У нас фантастически одаренная команда, развивающая продукт. Порядка 70% времени команды тратится на развитие базового офисного функционала и производительности, и порядка 30% - уходит на инновационное развитие продуктов, то, чего вообще нет ни у кого в мире. Думаю, наши заказчики будут приятно удивлены.

Сколько новых контрактов было заключено? Какие из них - крупнейшие?

Армен Кочаров: Всего в 2017 году лицензии приобрели более 350 юрлиц и учреждений, в результате чего у нас появились десятки тысяч пользователей. Значительная часть из них – образовательные лицензии. Мы считаем, что играя «вдлинную», путь к успеху надо начинать со школьной и студенческой скамьи. Из крупных госзаказчиков можно отметить Росимущество, на данный момент Росимущество приобрело около 2 000 рабочих мест.

Это не самый крупный клиент в абсолютном количестве, но подход, который демонстрирует Росимущество, как мне кажется – эталонно-правильный. Не так давно они, как и многие другие гос и не гос заказчики, были в сильной зависимости от производителей западного ПО, присутствующих в России, в основном, офисами продаж. И переход на «МойОфис» - один из подпроектов последовательного избавления от такой кабалы и перехода на технологии, позволяющие дышать более полной грудью.

Насколько тренд импортозамещения в прошлом году способствовал вашему росту?

Армен Кочаров: Сейчас на рынке много скепсиса по поводу «импортозамещения», который я не разделяю, хотя и вижу, что декларативно импортозамещение проявляется пока сильнее, нежели фактически, если судить по проектам и закупкам. Много реальных и еще больше придуманных факторов, объясняющих почему это так, но для нас, да и для всего рынка производителей важнее, что этот тренд есть. И главное - чтобы не было суеты: вектор задан, правила заданы, планируя долгосрочно (а производители иначе планировать и не могут), важнее не сиюминутная скорость, а выдерживание направления.

Нам, ИТ-сообществу производителей, в этом тренде помогает государство, формируя стимулирующую и мотивирующую нормативно-правовую среду. И, кстати, не только наше государство помогает, внешнее давление также в некоторой степени двигает этот тренд вверх. Ожидать, что государственная машина будет нестись сломя голову, - ошибка многих экспертов. Государство только начало медленно спускаться с холма.

Чем вы можете объяснить некоторую медлительность госзаказчиков в вопросах импортозамещения?

Армен Кочаров: Нет какого-то одного ответа на этот вопрос. И когда мы говорим о медлительности, нужно понимать: процесс движется медленнее ожиданий, но это, скорее, ошибка ожидающих экспертов. А компании и ведомства идут с той скоростью, с которой могут.

Чтобы начать что-то делать, нужно чтобы сложился треугольник: желание, умение и инструментарий. В случае импортозамещения инструментарий - это продукты, на которые можно перейти. В каждом из случаев «медлительности» проблему нужно искать где то внутри этого треугольника.

Есть еще один фактор - в течение предыдущих 20-25 лет у нас сформировалась нормативная база, зачастую фиксирующая какие-то проприетарные решения. Это касается и технологий, и форматов данных, вплоть до закрепленных «нормативкой» проприетарных шрифтов, принадлежащих иностранным коммерческим компаниям. И изменение этой нормативной базы до того, как пойдет процесс импортозамещения, тоже занимает время.

Ну, и последним можно назвать то, что лейбл «made in Russia» пока не стал синонимом высокого качества на рынке производителей софта, на российский софт часто смотрят с «ленинским прищуром», и нашим производителям, и нам в том числе, еще только предстоит завоевать клиента, доказав свою профпригодность в производстве массового софта. Но тут я весьма оптимистичен - наши ВУЗы выпускают хоть и небольшое количество, но весьма талантливой молодежи. Наша ИТ-индустрия доказала свою конкурентоспособность на рынке оффшорного программирования, да и истории успеха отечественного софта также есть. Не так много, как хотелось бы, но достаточно для веры и даже уверенности.

Ожидаете ли вы ускорения процесса импортозамещения в 2018 году? Если да, то какие факторы повлияют на это?

Армен Кочаров: Непонятно, с чего бы ему замедлиться, все внешние и внутренние факторы говорят за развитие тренда. И побудительные мотивы импортозамещения никуда не делись, они только усилились, и продукты российские становятся все лучше. Думаю, будет только нарастать.

Удается ли вместе с внедрением продуктов модернизировать бизнес-процессы заказчика? Например, в части одновременной работы над документами без использования разных версий. Или ваши заказчики предпочитают работать по старинке?

Армен Кочаров: В 2013-м году зародилась идея нашего продукта, и тогда не было тренда на импортозамещение, продукт мы делали, потому что на мировом рынке офисного ПО был заметен functionality gap - разница между тем, что предлагали традиционные поставщики и тем, что реально нужно было корпоративным заказчикам. Основной технологический тренд - на облака и мобильность, и есть несколько ключевых субтрендов: возможность одновременной работы над документами, как и работы в едином решении в BYOD-неоднородной корпоративной инфраструктуре, где одновременно сосуществуют Windows, MacOS, Linux, Android и iOS, возможность работы в облаке и через десктоп и через web-клиента, возможность работы на бездисковых станциях без необходимости покупки терминальных лицензий.

Все перечисленное в какой-то части есть в разных решениях, но нет ни одного решения, позволяющего корпорациям иметь единый продукт. Анализ имеющихся в доступности опенсорсных проектов показал невозможность реализации этого функционала на опенсорсных движках, да и вообще, ничего подобного не было не только в России, но и в мире, поэтому пришлось начинать с основной части ДНК любого продукта - с полностью нового ядра. Кроме инновационной модели работы с документами, мы, конечно, сохранили возможность традиционной работы, что позволяет шагать в будущее постепенно, шаг за шагом.

Конечно, из-за некоторых геополитических изменений рынок деформировался, и мы вслед за рынком скорректировали дорожную карту развития продуктов, с фокусом на потребности ведомств и крупных госкомпаний. Но, если год назад мы с заказчиками в большей степени тестировали традиционный офисный функционал, то теперь многие «распробовали» функционал частного облака, приняв, что наличие частного хранилища позволяет одновременно и повысить доступность документов, и значительно увеличить безопасность.

Недавно я побывал на ИТ-сессии одного из крупнейших предприятий в России, на котором собрались ИТ-директора всех регионов говорить о насущном (кстати, это прекрасный формат мероприятия, перекрестное опыление компетенциями), и один из поднимаемых вопросов рамках миграции на «МойОфис» был в необходимости сделать ревизию бизнес-процессов, а не просто перейти на новый продукт, и с ревизией бизнес-процессов повышать эффективность каждого конкретного сотрудника в каждом филиале, используя все имеющиеся технологические новшества.

Вы упомянули информационную безопасность. В последние годы госорганы и корпорации уделяют ей все больше внимания в связи с крупными атаками, утечками и т.д. Какое отражение эта тенденция находит в развитии продуктов «МойОфис»?

Армен Кочаров: Один из основных векторов развития нашей функциональности – корпоративное хранилище и частное облако. Эти два блока можно назвать важнейшими аспектами обеспечения безопасности процессов по работе с документами. Как защищён документ, лежащий на ноутбуке сотрудника? Намедни прочёл в прессе, что был украден ноутбук полковника НАТО с секретными данными на нем. Не знаю и не хочу знать, что было на том ноутбуке, но, похоже, одним полковником в НАТО станет меньше, а может, и не одним, а может, и не только полковником. Частное облако позволяет одновременно повысить и доступность, и безопасность документов. Из любого места в мире открыл VPN, поработал в браузере в веб-редакторе или веб-почте, закрыл - документы не покинули периметр безопасности. Причём хочется особо отметить что при этом не происходит информационного взаимодействия ни с какими сервисами, представленными в интернете.

Относительно нормативного регулирования вопросов информационной безопасности, у наших продуктов, конечно же, есть и необходимые сертификаты всех основных регуляторов, включая ФСТЭК и Министерство обороны. При этом хотелось бы отдельно подчеркнуть, что в процессе сертификации все наши продукты проходили оценку отсутствия недекларированных возможностей, что дополнительно подтверждает владение полным набором исходных кодов всех компонентов и отсутствие в продуктах функций, которые можно классифицировать как программные закладки.

Какой объем средств к сегодняшнему дню был вложен в создание продуктов «МойОфис»?

Армен Кочаров: К настоящему моменту в создание продукта вложено более 3 миллиардов рублей за неполные 5 лет разработки. С учетом команды приблизительно в 400 человек, эта сумма не выглядит столь крупной. Очевидно, что в структуре затрат основные расходы - команда, создающая продукт. Административная часть и накладные расходы весьма невелики.

Для сравнения – текстовый редактор Quip, изначально предназначавшийся для мобильных платформ Android и iOS, в 2013-2015 годах получил порядка $45 млн инвестиций, тоже около 3 млрд рублей. Они добавили веб- и десктоп-платформы, но с урезанной функциональностью и, скорее, для галочки. Потом его купила Salesforce за $750 миллионов. Salesforce, главным образом, был интересен мобильный движок Quip и элементы совместной работы, которые компания внедрила в бизнес процессы своих корпоративных заказчиков. Хороший пример востребованности легкого текстового редактора в корпоративном секторе.

При этом отмечу, что инвестиции в «МойОфис» - частные инвестиции, ни копейки государственных денег или денег государственных институтов развития не было вложено. Думаю, что это одна из крупнейших, если не крупнейшая частная инвестиция на современном российском рынке ПО, и вообще на российском рынке создания какой-либо интеллектуальной собственности. Что хорошо говорит про смелость наших акционеров, но другой стороны характеризует небольшой размер нашего рынка.

Сколько вы сейчас тратите ежегодно?

Армен Кочаров: Сейчас затраты на уровне порядка 100 миллионов рублей в месяц, но мы - растущий бизнес: кроме продуктовой команды мы расширяем команду технической поддержки клиентов, поддержки партнеров, команду клиентского сервиса и с учетом роста продаж эта часть компании будет расти опережающими темпами. В этом году затраты превысят 1,5 миллиарда рублей.

Вышла ли компания на самоокупаемость? Получает ли прибыль?

Армен Кочаров: Доходы 2017-го года доходы были ниже расходов и инвесторы докапитализировали нас. В 2018-м доходы и расходы сравняются, но, надо сказать, что у нас нет от акционеров задачи формировать прибыль месяц к месяцу и изымать ее на дивиденды, по крайней мере, не в ближайшие несколько лет. Понятно, что мы коммерческая компания и наша цель - прирост капитала акционеров, но все, что мы зарабатываем, будем реинвестировать в развитие продуктов, в прирост интеллектуальной собственности, в продолжение роста доли рынка с triple-digits и, в конечном счете - к росту капитализации компании.

В прошлом году у компании появилось несколько новых инвесторов. Есть ли потребность в привлечении инвестиций в этом году?

Армен Кочаров: Пока мы не являемся публичной компанией, этот вопрос, скорее, к акционерам, а не к менеджменту. Мое мнение - что каждый рубль, вложенный в нас сейчас, на горизонте в 3-5 лет удесятерится. Сейчас очень мало компаний растет на 100% в год и при этом имеют условно неограниченный потенциал роста: наш рынок в мире колоссален и превышает весь рынок российского ИТ, и, кроме того, количество дисплеев в мире стабильно растет за счет прироста мобильных дисплеев. План развития, по которому мы сейчас двигаемся, предполагает движение не на максимальной скорости. Запас по темпам роста есть, если акционеры решат привлечь дополнительное финансирование, то мы сможем развиваться быстрее текущего плана.

От какой государственной поддержки вы бы не отказались?

Армен Кочаров: Это касается не только нас, а всего рынка, но нет ничего плохого, если бы государство, например, поддерживало разработчиков льготным кредитованием, поддерживало бы экспортные усилия разработчиков. Когда мы выйдем на экспорт, у нас появятся большие маркетинговые расходы и нам придется отвлекать на это финансирование из развития продуктов. Важной поддержкой было бы также, если бы государство стало основным заказчиком отечественных продуктов в рамках длительных планов на 3-5 лет или разрешило органам исполнительной власти заключать контракты на 3-5 лет, создание продуктов невозможно планировать в рамках годового планирования. Впрочем, хочу сказать, что государство идет в эту сторону, пусть и не так быстро, как нам хотелось бы.

Как долго вы планируете фокусироваться на российских госзаказчиках? Каковы планы по выходу на коммерческий рынок и за рубеж?

Армен Кочаров: Как я говорил, идея продукта и начало создания продукта стартовали до геополитических катаклизмов, мы создавали другой офисный продукт, который будет востребован не потому, что он российский, а потому, что он лучший, лучше решает проблемы клиентов и мы, конечно, нацелены на глобальное присутствие. Я вообще не верю в импортозамещение без экспорта, если мы «закуклимся» на российском рынке, то вопрос времени – когда нас съедят. Поэтому мы смотрим на то, чтобы, закрепившись в России, в 2019-2020 гг. выходить на иностранные рынки. Потребность в офисных решениях во всем мире одинакова, и рабочее место в России от рабочего места в Аргентине или Бразилии отличается только языком. Кстати, испанский у нас уже есть, а португальский - в ближайших планах. И английский, конечно, тоже.

В России нам интересен рынок не только госзаказчиков, но и корпоративный сегмент - это сегменты, где наш продукт дает наибольший эффект для заказчиков, и чем больше размер организации, тем нелинейно больший эффект. Мы сейчас взаимодействуем с, наверное, половиной компаний крупного сегмента на российском рынке. Где-то мы тестируем «МойОфис» на полное замещение, где-то ведем пилотные проекты, где-то выполняем проекты в интересах дочерних подразделений. И дорожная карта развития продуктов на 2018-2019 гг. была сформирована с учетом приоритета, в первую очередь, крупных заказчиков.

Как изменится процесс работы с документами через пять лет? В чем будут состоять его основные технологические усовершенствования?

Армен Кочаров: Билл Гейтс в своей книге писал, что мы переоцениваем изменения, которые произойдут в ближайшие два года, и недооцениваем изменения следующих десяти лет. 5 лет как раз в самой сложной части прогнозов - в середине, но в тренде, конечно, облака, мобильность, голосовая работа с документами. Сейчас очень растет speech2text и text2speech сегмент, и в нишевых отраслях, например, медицине, интеллектуальное голосовое заполнение документов не будущее, а уже работающее настоящее. Недавно я был в медицинском центре, где после обследования не успел дойти до лифта - заключение уже было у меня на почте. Жаль конечно, что эта технология убьет мем про врачебный почерк, но это небольшая потеря взамен ускорению процессов, экономии времени и денег на вспомогательный персонал.

Следующим шагом развития, я думаю, будет формирование цельных документов на базе поручений и актуальных данных из dataocean.

В обозримое время сам документ в его нынешнем представлении никуда не исчезнет, по крайней мере, пока документы делаются для человека. Человечество со времен наскальной живописи много раз трансформировало передачу данных, меняя форму представления, но оставляя неизменной суть документа – последовательную передачу данных, последовательность которых и есть – информация.