2019/02/20 11:30:03

Интервью TAdviser:
Замминистра науки и высшего образования Денис Солодовников – о планах предстоящей цифровой трансформации

Созданному в 2018 году Министерству науки и высшего образования Российской Федерации предстоит трансформировать отрасль с помощью цифровых платформ. О контурах этих платформ и подходах к их созданию в интервью главному редактору TAdviser Александру Левашову рассказал заместитель министра науки и высшего образования Денис Солодовников.

Денис <br /><b>Солодовников</b> <div>Мы должны создать несколько цифровых платформ</div>
Денис
Солодовников
Мы должны создать несколько цифровых платформ

Ваша роль в Минобрнауки – это скорее Chief Digital Officer (СDO) или все-таки Chief Information Officer (СIO)?

Денис Солодовников: Именно CDO. Между этими понятиями есть достаточно большая функциональная разница. Попробую объяснить.

В нашем министерстве есть департамент информационных технологий, который возглавляет Марианна Харций - профессиональный человек, она долго работала в Федеральном агентстве научных организаций (ФАНО). В предыдущем Министерстве образования и науки, которое в 2018 году разделилось на два, такого специализированного департамента не было. У нас же он сейчас образован как обеспечивающий департамент, как бэкофис министерства. Весь план информатизации этого департамента состоит из мероприятий, которые должны решать простые задачи – телефония, интернет, закупки серверного оборудования для министерства, лицензии, рабочие станции. Т.е. это все, что угодно, но не департамент цифрового развития.

Сотрудники департамента, кстати, вполне готовы заниматься более масштабными задачами. Они для этого имеют соответствующую квалификацию и хорошо понимают задачи, которые я им поставил. А задачи я им поставил именно как CDO – они касаются цифровой трансформации ведомства и, не побоюсь этого слова, бизнес-процессов ведомства. Этот департамент должен находиться на острие и заниматься, в первую очередь, методологическими задачами.

Методологи, которые не понимают технологий, думают про вчера. И даже если ты думаешь про сегодня, к тому времени, когда ты подготовил соответствующую нормативку, ты уже безнадежно опоздал. А ведь сейчас технологии развиваются таким образом, что всегда надо думать про завтра. С учетом особенностей принятия нормативной документации, к тому времени, когда мы выпускаем какие-то акты или паспорта, что-то уже надо менять. Наша бюрократическая система не всегда позволяет быстро и адекватно реагировать. Тем не менее, в руках у CDO должен быть именно такой инструмент и такое подразделение, которое знает про завтра и не боится трансформации, понимает, что нужно менять, к чему стремиться.

Мы занимаемся как внутриведомственной трансформацией, то есть, выступаем профессиональным заказчиком и консультантом других подразделений нашего министерства, так и межведомственной работой. Ну, в силу хотя бы того, что у нас есть Российская академия наук как самостоятельный ГРБС. Они самостоятельно определяют свою политику и свои задачи, а мы обязаны, по своим полномочиям, идти с ними в ногу. Мы обязаны одинаково понимать задачу и стремиться к тому, чтобы одинаково ее решать. И это понимание сегодня присутствует.

В чем состоят задачи цифрового развития Минобрнауки?

Денис Солодовников: У нас есть несколько ключевых документов, которыми мы руководствуемся. Есть задачи, которые прописаны в нацпроекте «Наука» и в нацпроекте «Образование». Формируется государственная программа научно-технологического развития, где будут прописаны мероприятия, которые мы должны реализовать.

В частности, мы должны создать несколько цифровых платформ. Это Цифровая платформа непрерывного образования, Цифровая платформа управления научно-технического взаимодействия, Цифровая платформа управления сервисами научной инфраструктуры коллективного пользования. Это ясные и четко обозначенные мероприятия, которые мы должны реализовать. Хотя это скорее не мероприятия, а цели. Сама по себе цифровая платформа – это не просто ИТ-система. Это целый комплекс систем обмена большими данными. Нам нужно в цифровом смысле обеспечить взаимодействие по всей цепочке – от школы до науки.

Каким образом?

Денис Солодовников: Задача среднего образования состоит, так или иначе, в том, чтобы обеспечить взаимосвязь между школой и вузом – довести ученика до окончания школы и затем через ЕГЭ обеспечить его поступление в университет. За время учебы у ученика формируется цифровой профиль, благодаря которому мы можем понять, какие у него развиваются склонности, к чему он будет стремиться.

Формирование профиля должно в целом серьезно повлиять на возможную достоверность или возможные злоупотребления, которые теоретически могут быть допущены, когда сдается ЕГЭ. Потому что, если в течение всего учебного процесса ученик демонстрировал определенные знания, то вряд ли эта картина сильно изменится за последние три месяца перед сдачей ЕГЭ. Полностью исключить злоупотребления, наверное, нельзя, но анализ цифрового профиля сильно их затруднит. Это – во-первых.

Во-вторых, понимая склонности ученика в цифровом профиле, психологи или иные консультанты смогут помочь ученику более осознанно подойти к выбору профессии. Ведь за время учебы накапливаются данные, и это не только электронный дневник, это и те материалы, которые ученик использовал в процессе обучения, и результаты его проектной деятельности. Все это остается и ложится в цифровой профиль. Конечно, серьезный вопрос – это хранение персональных данных, но современные средства защиты информации позволяют его решить. Подробнее о средней школе я бы говорить не стал – это задача, которую курирует моя коллега Марина Ракова (заместитель министра просвещения, - прим. TAdviser). А мы должны обеспечить переход, когда ученик становится студентом и попадает в вуз. И, конечно, здесь большое поле для деятельности. Нам важно сохранить этот цифровой профиль, продолжить его.

То есть, платформа Минпросвещения и Минобрнауки должна быть общей?

Денис Солодовников: По-хорошему, да. Но тут пока много вопросов. Мы еще не приступали к проектированию, к архитектуре, пока только думаем об этом. В общем-то, прошу заметить, что я работаю в министерстве только второй месяц. Конечно, определенные наработки у нас уже есть, но я пока не готов выносить их в публичную плоскость.

По нашему мнению, цифровой профиль должен содержать и научную работу, которую ведет студент. Сейчас научная работа ведется как в вузах, так и в научных организациях, в Академии наук. Простой пример – пермская компания Promobot, которая разрабатывает антропоморфных роботов и активно экспортирует их. У нас этими разработками интересуются МФЦ, музеи, банки, есть и иностранные заказчики. Так вот эту успешную компанию создали студенты, которые учились в Пермском университете. Поэтому нам очень важно не терять те результаты, которые получают студенты в ходе научной работы в вузах. И не только студенты – кафедры, ученые, которые работают в университетах.

Соответственно, цифровой профиль должен находиться в рамках Единой цифровой платформы, а к результатам этих исследований и научных работ должны иметь доступ все: учёные, бизнес, госкорпорации, военные.

Кроме этого, мы должны уйти от дублирования исследований. Мы должны вести учет научно-исследовательских работ и понимать эффект от них. Недавно был доклад президента РАН Александра Сергеева Владимиру Владимировичу Путину о результатах такой работы, где он упомянул, что по 40% научных исследований не удалось найти очевидного результата. Именно поэтому сейчас Академия наук занимается профессиональной экспертизой всех научно-исследовательских работ по всем направлениям, где они ведутся – был ли это научный институт или академия, университеты, федеральные органы государственной власти, госкорпорации. Это очевидно правильно, потому что у каждой такой работы, на которую тратятся большие деньги, должно быть содержание. Если этого содержания нет, вопрос, зачем эта работа финансировалась.

Но ведь научная работа может завершиться и неудачей…

Денис Солодовников: Да, но это тоже должно быть видно, чтобы, например, в будущем можно было провести дополнительное исследование.

Таким образом, первая цифровая платформа – это непрерывное образование и цифровой профиль, а вторая – это учет научной деятельности, так?

Денис Солодовников: Да, но важно понимать, что это не только учет. Даже стандартный учет – уже вполне себе осязаемый результат, но также необходимо, чтобы был виден результат научной работы, чтобы было понятно, о чем эта работа, имеет ли эта тема научное содержание, не велись ли эти работы где-либо раньше. А если велись, может быть, их необходимо учесть. Важно иметь базу, к которой могут обращаться исследователи, чтобы понимать, что есть какой-то коллектив, который также исследует эту тему. Может быть, надо воспользоваться работой этого коллектива. Может быть, найти тех людей, которые занимались исследованиями в данной области. Это и есть та самая Big Data.

Нужно, чтобы любой заинтересованный человек мог видеть результаты научной работы: от начала до конца. Прежде всего, в этом заинтересовано государство. Здесь есть, конечно, определенные опасности – за этой системой можем следить не только мы. Утечка мозгов для нашей страны – это большая проблема, и централизованное хранение, полная доступность такой информации, вероятно, может повлечь за собой угрозы, связанные с переманиванием научных коллективов, их лидеров, наиболее подготовленных талантливых студентов или преподавателей. Тем не менее, мы должны продумать, как обеспечить и доступность этих данных, и возможности обмена информацией в рамках единой платформы.

Возможно, нужна единая платформа с РАН, потому что мы не должны разбивать науку на хорошую и плохую.

Чем плохи существующие ресурсы – библиотеки научных статей, например, elibrary.ru?

Денис Солодовников: Действительно, есть много носителей таких данных.

Они разрозненные? В них неудобно искать?

Денис Солодовников: Во-первых, они разрозненные. Где-то удобно искать, где-то есть доступные сервисы…

Причем негосударственные.

Денис Солодовников: Да. Но ведь мы же не говорим о том, чтобы подменить существующие сервисы, а лишь о том, чтобы их связать. Есть вузы, которые достигли больших успехов как во внутренней цифровизации, так и в создании удобных ресурсов для пользования накопленной информацией извне. Мы не должны ничего подменять или запрещать. Ни в коем случае. Наша задача – связать эти данные, ресурсы, сделать шину обмена данными, витрину и интерфейсы так, чтобы это было удобно для всех.

Еще одна задача, которую ставит перед нами правительство – это суперсервисы, например, по обеспечению поступления в вуз, по подаче документов в электронном виде. Это частично реализовано, но не до конца. Сложность заключается в том, что у каждого высшего учебного заведения своя образовательная программа, свои условия приема. Но это не является причиной для того, чтобы не обеспечить единую централизованную возможность как услугу для подачи таких документов.

Какие документы подаются при поступлении?

Денис Солодовников: Стандартный набор – заявление, аттестат, Документы подтверждающие льготы, ну и нужны результаты ЕГЭ, прежде всего. Мы должны обеспечить возможность подачи документов в электронном виде во все вузы в обязательном порядке вне зависимости от того, куда именно студент подает оригиналы. Наша цель – вообще уйти от бумаги в данном случае. Она не нужна. Нам надо стремиться к единым, понятным для всех правилам поступления. Технически это несложно.

Подача документов в электронном виде станет единственной возможностью поступить в вуз?

Денис Солодовников: Не единственной возможностью, но возможностью для всех. Будут ли вузы принимать документы напрямую в том виде, как они это делают сейчас, сохранятся ли подобные правила или они изменятся, я пока вам сказать не могу, это должно быть решено не только мною. Мы пока в самом начале пути. Для того, чтобы выбрать правильное направление движения, мы как команда цифровой трансформации будем работать вместе с коллегами - методологами, которые занимаются высшим образованием.

Какими ресурсами вы обладаете? Какой у вас ИТ-бюджет? Какой штат цифровой команды?

Денис Солодовников: У нас есть стандартный департамент, в нем работает порядка 40 человек. Процесс набора практически закончен. Департамент в общем сформирован и готов к работе. Это очень хороший ресурс, но люди сейчас работают фактически 24 на 7 и у нас нет времени на раскачку. Мы не имеем права никому сказать «подождите, мы еще не готовы».

Что касается бюджета. У нас есть бюджет на ИКТ в чистом виде по 242 виду расходов, в районе 500 млн рублей на 2019 год. В плане информатизации все эти расходы внесены, и это ровно те обеспечивающие мероприятия, которые завязаны на вопросы инфраструктуры, связи, приобретение лицензий, на прикладное ПО, программы электронного документооборота, офисного программного обеспечения, юридических программ и так далее.

Но мы свои задачи видим несколько иначе, и на это средства тоже есть. Они находятся в государственных зданиях, грантах, в целевых субсидиях для подведомственных учреждений. Надо отметить, что наши подведомственные учреждения – это высшие учебные заведения и научные институты. Тем не менее, именно таким образом планировалось финансирование создания тех цифровых платформ, о которых мы говорили выше.

Вы планируете это менять?

Денис Солодовников: Мы сейчас думаем, как правильно действовать для того, чтобы это одновременно соответствовало тем целям и задачам, которые прописаны в наших программных документах, и чтобы это было абсолютно законно, правильно и логично выстроено с точки зрения Министерства цифрового развития и офиса вице-премьера Максима Алексеевича Акимова, Архитектурной комиссии, которая создана в Минцифры. Ну и, безусловно, по согласованию с офисом Татьяны Алексеевны Голиковой.

То есть, программные документы не должны пострадать, потому что – это время. Все показатели, все мероприятия, которые там прописаны, имеют сроки. Но в то же время одна из основных задач – сделать процедуру расходования средств на эти цели максимально прозрачными и эффективными. В моем понимании, государственное задание или грант в вуз на создание ИТ-систем, цифровых платформ – это не вполне очевидно и прозрачно.

То есть, раньше идея заключалась в том, что на базе вузов появятся такие центры компетенций, которые создадут эти цифровые платформы. А сейчас, с вашей точки зрения, конфигурация может каким-то образом измениться?

Денис Солодовников: Я думаю об этом. Центры компетенции должны быть выбраны не случайным образом. Выбор должен быть осознанным, продуманным. Мы сейчас создает совет по информатизации, куда будем привлекать экспертов от науки, от вузов, в которых у нас есть большая компетенция в области ИТ – это и институты РАН, возможно, МФТИ или «Бауманка», ИТМО, и, конечно, правительственные экспертные центры и центры компетенций. Было бы глупо полагаться только на собственные инструменты министерства, когда под рукой есть такой ресурс. Хотя кто для кого ресурс – они для нас или мы для них – это еще вопрос. Но в целом, этот механизм должен быть понятен. Нужна и дискуссия, и консолидация. И в правительстве, когда ставят перед нами задачи, должны понимать, что мы опираемся на вполне понятные инструменты. Невозможно создавать такие сложные цифровые платформы, если мы не прошли процедуру верификации наших данных и идей.

Подход понятен. Чтобы закончить с этим вопросом, штат 40 человек – это те, кто перешли естественным путем при формировании Минобрнауки из ФАНО?

Денис Солодовников: Это и те, кто перешли из ФАНО, и те, кто перешли из Министерства образования и науки, и те, кто был набран за последнее полугодие. То есть, это разные люди, но в целом это дружный, а главное – очень квалифицированный коллектив.

И по поводу бюджета. Вы говорите, есть 500 миллионов рублей на 2019 год, и есть деньги, которые предполагается выделять на создание платформ. Какова общая сумма в первом приближении?

Денис Солодовников: Мы пока считаем, проводим ревизию ранее запланированных мероприятий внутри программных документов. Все предстоящие расходы нужно будет провязать с задачами, которые ставит офис вице-премьера. Через некоторое время можно будет говорить конкретнее.

Видимо, в несколько раз цифра все-таки вырастет?

Денис Солодовников: Я надеюсь, что в несколько раз вырастет. Сейчас мы с коллегами, отвечающими за финансы, изучаем огромное количество бумаг, которые делались впопыхах и за достаточно короткий промежуток времени.

При Минобразования 1.0, как вы его называете, была подведомственная организация «Информика». Жива ли она?

Денис Солодовников: Нет, она ликвидирована. Часть людей, работавших в этой организации, влились в другие подведомственные организации Министерства просвещения.

То есть, это теперь их ресурс?

Денис Солодовников: Это их ресурс. К нам это наследство не перешло, и это, наверное, к лучшему. У нас развязаны руки, мы свободны в выборе действий. Те результаты работ, которые достались нам в виде уже готовых или недоделанных систем, мы взяли, как есть, и будем пользоваться ими, доделывать или списывать, как ненужные, как устаревшие.

Те платформы, о которых мы поговорили, с верхнего уровня по своей логике похожи на единую государственную информационную систему здравоохранения (ЕГИСЗ), которую выстраивает Минздрав – когда есть федеральное министерство и есть по всей стране огромное количество отраслевых учреждений…

Денис Солодовников: Да, это правда.

Насколько применимым, подходящим для вас является тот подход, который на протяжении последних лет реализуется Минздравом под руководством Елены Бойко?

Денис Солодовников: Елена Львовна – человек, безусловно, опытный, она давно работает с задачами Министерства здравоохранения. Была директором ИТ-департамента, сейчас стала CDO, заместителем министра. Ее подход мне абсолютно понятен. Она в исключительной степени здравомыслящий человек, хорошо знает все проблемы, с которыми приходится сталкиваться, тащит на себе этот груз. Да, у нас схожие задачи. В целом, пока мы идем по одному пути. Будут ли наши пути отличаться при реализации конкретных задач, при строительстве цифровых платформ – наверное, будут.

Минздрав создает ЕГИСЗ с помощью единственных исполнителей. Насколько вам близок и кажется правильным этот подход?

Денис Солодовников: Привлечение большой государственной корпорации может быть единственным разумным способом решить поставленную задачу. Вопрос в том, что происходит в дальнейшем – кто привлекает какие ресурсы, будут ли эти ресурсы работоспособными. Мне кажется, что делать масштабные конкурентные процедуры, чтобы определять действительно лучшего подрядчика, мы пока не до конца научились. Ставка на коммерческую компанию – это не всегда надежный вариант. Мы знаем, что произошло с целым рядом крупных системных интеграторов в последнее время. При этом, по процессам, они во многом похожи на крупные госкорпорации и совершают ровно такие же ошибки. Конечно, есть другие примеры, например, «Яндекс» – совершенно другая, гораздо более эффективная компания, но она пока не идет в наш сектор. Поэтому, даже если крупный коммерческий интегратор придет на такой проект в открытой процедуре, не факт, что результат будет лучше, а риски куда-то исчезнут.

Когда планируете выбрать подрядчиков по созданию цифровых платформ?

Денис Солодовников: Я думаю, что это произойдет весной. У нас нет, к сожалению, возможности думать бесконечно долго. Есть бюджетный процесс, мы находимся в его рамках. И, как бы мы ни переосмысливали для себя задачу, время – это ограниченный ресурс и очень дорогой.

Обладаете ли вы какими-то инструментами стимулирования цифрового развития вузов? И стоит ли перед вами такая задача?

Денис Солодовников: Перед вузами стоит много задач, начиная от импортозамещения, и заканчивая типологизацией процессов, внедрения электронного документооборота. Я не сторонник применения жестких мер нормативного регулирования. Это невозможно. И, главное, что это не нужно. Есть вузы, которые сильно продвинулись в вопросах цифровизации – Высшая школа экономики, МГУ, университеты в Санкт-Петербурге, Новосибирске. У них есть, чем похвастаться, и заслуженно. И поэтому мы, скорее, будем пользоваться их практиками и пытаться унифицировать какие-то интересные решения. Постараемся дать площадку для их распространения, для совместного использования, для применения лучших практик.

Расскажите подробнее об импортозамещении. В чем состоят задачи вузов?

Денис Солодовников: Мы как министерство финансируем бюджетные учреждения. Зачем мы должны оплачивать иностранное программное обеспечение, если есть аналоги в реестре отечественного ПО? Почему правила, созданные для органов власти, не должны быть распространены на вузы? То же самое касается, например, информационной безопасности. Мы вправе требовать от них соблюдения тех же директив, которые действуют в отношении госорганов? Вправе. Значит, мы будем этим заниматься.

Планируете ли вы заниматься техническим переоснащением вузов? Ведь цифровизация невозможна без современных компьютеров, как минимум…

Денис Солодовников: Задача такая стоит, но тут вопрос бюджетной обеспеченности. Я буду пользоваться всеми имеющимися у меня ресурсами, как CDO – обращаться к Минцифре, к Константину Юрьевичу Носкову, к Максиму Алексеевичу Акимову за соответствующей помощью и, возможно, за дополнительным финансированием таких мероприятий. Сейчас это уже сделала Академия наук. Мы всецело их поддержали.

Что именно сделала Академия наук?

Денис Солодовников: Перед ними стоят ровно такие же задачи по информатизации, по современному оснащению. Они должны быть обеспечены всем необходимым. А мы, в свою очередь, не сможем администрировать науку, если в учреждениях не будет электронного документооборота или современного компьютерного оборудования, необходимых систем. Помимо этого, нам нужно заниматься апгрейдом суперкомпьютеров научных институтов, перед нами стоят задачи реализации стратегии развития искусственного интеллекта. Мы уже не в первых рядах. Поэтому будет проект по переоснащению. Он очевиден, он на поверхности.

С вузами такой проект тоже возникнет?

Денис Солодовников: Конечно. Мы этим будем заниматься. Это наша задача.

Я опять хотел бы вернуться к здравоохранению. Если помните, у них была тоже была программа переоснащения, когда закупались компьютеры, медицинские информационные системы. Тогда на эти цели регионам раздали около 20 млрд рублей из федерального бюджета. Здесь будет что-то подобное? Появится федеральное финансирование, которое потом разойдется по вузам?

Денис Солодовников: Я пока не знаю. Разбрасывать деньги с вертолета мы точно не станем. Это очевидно. Мы будем действовать исключительно слажено с Минцифрой. Но не нужно забывать о том, что вузы сидят не только на бюджетных деньгах, они получают достаточно большое количество средств от приносящей доход деятельности, от обучения. Т.е. дополнительное оснащение им может обеспечить не только государство. Где-то вполне возможно частно-государственное партнерство. Мы будем искать решения и будем привлекать партнеров.