2020/03/23 10:11:48

Интервью TAdviser:
Руслан Ибрагимов, АНО «Цифровая экономика» — о приоритетах работы по улучшению нормативного регулирования

Одно из направлений национальной программы «Цифровая экономика» - нормативное регулирование, за модернизацию которого отвечает руководитель одноименной рабочей группы АНО «Цифровая экономика», вице-президент по взаимодействию с органами государственной власти и связям с общественностью МТС Руслан Ибрагимов. В интервью TAdviser он рассказал об основных приоритетах деятельности.

Руслан<br /><b>Ибрагимов</b> <div>Мы создаем платформу, на которой бизнес, государство и экспертное сообщество объединяют усилия по работе над цифровой трансформацией.</div>
Руслан
Ибрагимов
Мы создаем платформу, на которой бизнес, государство и экспертное сообщество объединяют усилия по работе над цифровой трансформацией.

В чем ключевые особенности национальной программы «Цифровая экономика»?

Руслан Ибрагимов: Нынешняя система реализации программы уникальна, я не помню таких прецедентов. Мы создаем платформу, на которой бизнес, государство и экспертное сообщество объединяют усилия по работе над цифровой трансформацией. На мой взгляд,выбранный формат национальной программы «Цифровая экономика» имеет оптимальный характер, поскольку на текущем этапе у государства и бизнеса одинаковыезадачи в ускорении процессов цифровой трансформации, причем большого накопленного опыта нет ни у кого.

Каковы ваши приоритеты при работе над нормативной базой?

Руслан Ибрагимов: Большинство наших законопроектов направлены на снятие барьеров, мы хотим убрать то, что сегодня мешает развиваться как бизнесу, так и обществу. Не хочу называть конкретные ведомства, но к нам попадали жесткие законопроекты, которые совершенно не учитывали интересы бизнеса и граждан. В ходе дискуссии нам удавалось сгладить углы и доработать их таким образом, чтобы эти интересы учитывались. Далее мы перейдем от работы над отдельными законопроектами к созданию и шлифовке законодательства в целом.

Важная особенность системы управления реализацией программы — положение о том, что на проекты актов, подготовленные в целях реализациипрограммы, не распространяются положения регламента правительства, которые устанавливают порядок внесения и рассмотрения законопроектов. Кроме того, есть законопроекты, разрабатываемые не в рамках программы, но которые могут повлиять на ее реализацию. Регламент предусматривает возможность РГ выносить свое заключение по таким законопроектам и представлять его правительству.

Есть мнение, что нормативное регулирование в области цифровой среды в первую очередь защищает интересы крупного бизнеса.

Руслан Ибрагимов: Думаю, это не совсем справедливое суждение, основанное на недостаточном понимании процесса в целом. Как я уже говорил, создан специальный механизм реализации нацпрограммы, предусматривающий своего рода новацию — объединение усилий бизнеса, государства, научной среды и экспертного сообщества. Об этом можно прочитать в постановлении Правительства `О системе управления реализацией национальной программы «Цифровая экономика РФ»`. За работу с экспертами в данном случае отвечает фонд `Сколково`, где функционирует Центр компетенций по нормативному регулированию цифровой экономики.

Центр открыт для любых экспертов в области цифровой экономики, причем туда могут заявиться как юридические, так и физические лица. Чаще всего люди видят только итог работы, когда мы рассматриваем предложения экспертов, поэтому со стороны может казаться, что это неповоротливый механизм, который обслуживает крупный бизнес. Но на самом деле сейчас в работе центра участвует более 200 экспертов, в том числе и небольшие компании. Сами понимаете, в их интересах бороться за предложения, которые будут в первую очередь помогать малому и среднему бизнесу.

Как выстроена работа с экспертным сообществом?

Руслан Ибрагимов: Они распределены по тематическим группам. Каждая группа выбирает тему из паспорта федерального проекта, разрабатывает ее и после того, как все участники договорились, представляет проект рабочей группе. В рабочую группу входят представители федеральных органов исполнительной власти, представители парламента, научного и бизнес-сообщества. Они оценивают, насколько проект отвечает целям программы `Цифровая экономика`, насколько эти предложения реализуемы и целесообразны, что проект может дать экономике в целом. Далее рабочая группа может отклонить проект, согласиться с ним или отправить на доработку. Если всё устраивает, материал уходит в правительство, где проходит согласование с органами федеральной власти. Этот процесс длится довольно долго. Следующая ступень — президиум правительственной комиссии по цифровому развитию, использованию ИТ для улучшения качества жизни и ведения предпринимательской деятельности. И далее эта комиссия выносит проект в парламент на утверждение.

По итогам 2019 года по этой схеме принято семь федеральных законов. В 2020 году мы ожидаем, что их будет больше, но вначале мы планируем оценить, как изменились приоритеты после смены правительства.

Назовите приоритетные проекты нацпрограммы.

Руслан Ибрагимов: В изначальной версии было 72 законопроекта, которые мы планировали рассмотреть и принять в течение двух лет. Мы идем по этой программе, но среди этих 72 законопроектов есть 20 приоритетных — они носят сквозной характер и их совокупность должна придать мощный импульс развитию цифровой экономики. В частности, это следующие направления:

Проекты, связанные с этими направлениями, находятся под особым контролем АНО «Цифровая экономика» и определяют благоприятные условия для развития цифровой экономики.

Приведите конкретный пример инновации, которая возникнет в результате вашей деятельности и которую вы считаете одной из наиболее полезных?

Руслан Ибрагимов: Цифровизация приводит к тому, что появляется много возможностей вести дистанционную работу. Необходимо заключать дистанционные трудовые контракты, а действующее законодательство такой возможности не предусматривает — вы должны прийти в офис работодателя, принести трудовую книжку и паспорт, заключить контракт. Однако мобильность людей растет и такой способ уже элементарно неудобен. Нам важно легализовать наметившийся тренд подвижности работников, поэтому мы работаем над электронной трудовой книжкой, которую можно будет послать работодателю по почте и не приезжать в офис.

Второй бенефициар такого решения — это работодатель. У работодателя бумажный документооборот занимает много места, времени и денег: локальные нормативные акты, куча бумажной документации, связанной с трудовой деятельностью работников. Всё это необходимо печатать и хранить. Например, у нас в МТС затраты на хранение таких бумаг составляют сотни миллионов рублей в год.

Однако это один из самых сложных вопросов для согласования, поскольку требуется согласовать мнения федеральных органов власти, работодателей и их объединений, профсоюзов. Сейчас мы проводим эксперимент по трудовому документообороту в ряде компаний, уже заявились ПАО «МТС», ПАО «Сбербанк» ОАО «Российские железные дороги», АО «Газпромбанк», ПАО «АВТОВАЗ», ПАО «РОСБАНК», ПАО «Мечел», АО «Северсталь Менеджмент», ПАО «Ростелеком», ООО «Яндекс».

Облачная электронная подпись, на ваш взгляд, упростит жизнь бизнесу?

Руслан Ибрагимов: Я думаю, в случае появления облачной электронной подписи выиграют все. Особенно предприниматели, которые работают в В2С-секторе. Условный банк заключает ежегодно миллионы договоров и облачная подпись очень важна, она ускорит процессы и позволит эффективнее управлять изменениями. Любое изменение договора можно будет очень быстро подтвердить с клиентом, проще будет в дальнейшем использовать обезличенные данные.

Сейчас использовать эти данные нельзя?

Руслан Ибрагимов: Сейчас существует довольно жесткий закон о персональных данных, согласно которому для любой их обработки необходимо письменное согласие человека. В нынешних реалиях оперативно собирать письменные согласия, скажем так, затруднительно. И в случае появления облачной электронной подписи, оборот обезличенных данных будет обеспечен более эффективно.

Вернемся непосредственно к электронной подписи. Кто будет агентами ФНС по выдаче для юридических лиц?

Руслан Ибрагимов: Это пока не решено, хотя юридическим лицам выдавать электронную подпись может только ФНС. В законе также определено, что у ФНС могут быть агенты и нужно определить требования к ним. Прямо сейчас идет дискуссия об этих самых требованиях, что необходимо, чтобы агенты могли взаимодействовать как с ФНС, так и юридическими лицами. На мой взгляд будет ужесточение требований к удостоверяющим центрам, поскольку в экспертном сообществе не раз звучала мысль о слабой регулируемости. Но пока рано делать выводы, мы в процессе диалога. АНО по поручению Правительства включается в разработку подзаконных актов, которые необходимы для реализации принятого в рамках реализации проекта закона.

Будет монополия государства на электронные подписи?

Руслан Ибрагимов: Этот вопрос уже вне рабочей группы. Насколько я помню, мы обсуждали, что для юрлиц должна быть монополия ФНС, а вот физлица смогут пользоваться и частными удостоверяющими центрами, которые отвечают определенному списку критериев. В случае с юрлицами сейчас слишком пестрая картина по выдаче подписей и ее, безусловно, нужно привести в порядок.

Планы по работе над электронным паспортом тоже очень интересны.

Руслан Ибрагимов: Электронный паспорт — это техническая часть более широкого вопроса идентификации, потому что для развития цифровой экономики нужно множество идентификаторов. В зависимости от величины и сложности сделки, а также типа контрагентов, должны использоваться идентификаторы различного типа. В том числе номер телефона или mobileID для взаимосвязи операторов с банками в целях совместной идентификации лица. Такие идентификаторами выступают как сервисы рынка, они упрощают дистанционное обслуживание людей. И все идентификаторы, включая электронный паспорт, облегчают гражданский оборот. Поэтому с точки зрения бизнеса, я уверен, это отличное решение — оно сэкономит затраты на содержание складов, офисов и ускоренное внедрение сервисов.

Давайте поговорим об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций, так называемых `песочницах`. В этом направлении есть прогресс?

Руслан Ибрагимов: Мы много раз делали подход к этому снаряду,почти обо всем договорились, но решение пока окончательно не принято. Думаю, тем не менее, что вскоре это произойдет. Сейчас невозможно проводить эксперименты в сфере регулирования новых общественных отношений, их апробации, поскольку действующее законодательство не содержит таких норм[1]. Очевидно, что такое положение дел тормозит внедрение и развитие инновационных технологий, а именно они в дальнейшем станут драйверомповышения конкурентоспособности нашей экономики. В этих условиях для развития цифровых сервисов необходимо обкатывание новых технологий уже сейчас. Кардинально действующее регулирование мы не изменили, поэтому возникло предложение создать правовые `песочницы`, в рамках которых сможем обкатывать новые решения и понимать, как их нужно регулировать и нужно ли.

Важно, чтобы для тех, кто разрабатывает инновационные цифровые продукты и сервисы, могли экспериментировать без риска нарушить действующее законодательство. На основе этих экспериментов мы также получим базу для формирования новых подходов к регулированию, которые будут базироваться на реальной практике.

На мой взгляд песочница поможет, например, при развитии решений в области искусственного интеллекта и телемедицины. Закон, который сейчас регулирует телемедицину, дает мало возможностей для ее внедрения. Это тоже можно назвать экспериментом и эта одна из отраслей, где эксперименты нужно проводить как можно активнее. К примеру, решения на базе искусственного интеллекта уже сейчас могут помогать при диагностике болезней, но для этого туда нужно закачать как можно больше обезличенных данных. Я уверен, что после принятия закона о `песочницах` найдется немало желающих, которые захотят в рамках эксперимента обкатать новые бизнес-модели. Временные рамки эксперимента — до трех лет под надзором государственного регулятора.

Как вы оцениваете ситуацию с отнесением ПО для целей здравоохранения к медицинским изделиям?

Руслан Ибрагимов: Сейчас регистрация программного обеспечения по порядку медицинского изделия — это долго, сложно, со многими этапами. При этом ПО должно часто обновляться: сейчас нормой на В2С-рынке считается обновление каждые две недели. И когда к ним применяются правила сертификации по принципу медицинских изделий, возникают, как вы понимаете, сложности. Законопроект, облегчающий порядок регистрации, мы рассматривали 5 февраля 2020 года. Я считаю, что польза от него будет всем: у бизнеса будет меньше бюрократических процедур, граждане получат быстрое внедрение современного программного обеспечения и в итоге упростится обработка медицинских данных.

Ваши планы звучат оптимистично.

Руслан Ибрагимов: Об этом мало где говорится, но работа над программой «Цифровая экономика» — отличный эксперимент. Я не знаю, получится ли у нас всё, что мы задумали, но формат работы над программойвселяет в нас оптимизм. Я думаю, мы достойно пройдем этот этап в развитии совместной работы государства и бизнеса.