Интервью TAdviser с председателем правления компании SPIRIT Андреем Свириденко. Информационные технологии, Видеоконференцсвязь
 
2017/10/05 12:13:59

Андрей Свириденко, SPIRIT: AI, AR и VR скоро станут неотъемлемой частью коммуникации людей

О приоритетах развития компании, спецификах разных рынков, а также новых проектах и продуктах в интервью TAdviser рассказал Андрей Свириденко, председатель правления SPIRIT.

Андрей
Свириденко
Российский VideoMost стоит существенно меньше, а качество видео, надежность и совместимость - на уровне дорогих иностранных аппаратных ВКС-решений

Каковы приоритеты развития компании в 2017 – 2018 годах? Какие цели поставлены?

Андрей Свириденко: Благодаря нашему сложившемуся партнерству с Ростелекомом, Транстелекомом, МТС, другими операторами связи и местными системными интеграторами, VideoMost является бессменным №1 в России по числу реализованных ВКС-проектов в государственном и корпоративном секторах, по данным аналитики TAdviser в 2014, 2015, 2016 и первой половине 2017. Программные продукты SPIRIT - технически лучшие в мире по качеству голоса и видео в мобильных сетях связи, что подтверждено сотнями наших международных технологических клиентов в десятках стран мира и более чем миллиардом конечных пользователей наших продуктов. Мы планируем увеличить международные продажи с фокусом на Азию, включая продажи облачных сервисов (SaaS), а также запустить и довести до стадии роста несколько новых продуктов, в том числе в области искусственного интеллекта и компьютерного зрения. Эти проекты мы инвестируем за счет собственных средств компании.

Сколько сотрудников в настоящее время работает в компании Spirit? Планируете ли вы увеличивать штат?

Андрей Свириденко: В SPIRIT работает около 100 человек. Сейчас у нас идет набор программистов, руководителей, маркетологов и продавцов для разработки и продвижения наших новых инновационных продуктов.

Насколько существенным будет расширение штата?

Андрей Свириденко: Задачи набрать еще сто человек перед нами не стоит. Мы всегда ищем и берем в штат талантливых людей. Можно сказать, что для квалифицированных разработчиков продуктов и продавцов ставки у нас открыты всегда, поскольку в ИТ-сегменте их всегда не хватает и конкуренция между компаниями за специалистов жестокая.

Какие проекты за последние пару лет запомнились вам больше всего? Почему?

Андрей Свириденко: Мы относимся с равным вниманием и готовностью к взаимовыгодному сотрудничеству с каждым клиентом, не зависимо от размера компании заказчика. Больше запоминаются те проекты, при реализации которых удалось решить какие-то особенно нестандартные задачи и доказать соответствие нашего продукта самому строгому ТЗ.

Например, VideoMost используется Департаментом информации и коммуникаций Хошимина во Вьетнаме. Особенностью проекта стало то, что при строгих бюджетных ограничениях были заявлены высочайшие требования к качеству коммуникаций. Иностранные облачные сервисы в таком случае не обеспечивают должного уровня защиты важной государственной информации и контроля за серверами для видеоконференций. Аппаратные решения соответствуют требованиям по качеству, но терминальное оборудование для каждого рабочего места, специализированные сервера и выделенные интернет-каналы требуют серьезных капитальных вложений, что невозможно было реализовать в условиях оговоренного заказчиком бюджета. VideoMost, являясь полностью программным решением, оказался именно тем вариантом, при котором обеспечивается видеоконференцсвязь высочайшего качества. При этом сервера интегрированы в существующую инфраструктуру клиента и находятся под полным контролем Департамента информации и коммуникаций Хошимина.

Подчеркну, что наш продукт VideoMost активно используют не только корпоративные и государственные заказчики, но и операторы связи как за рубежом, так и в России. В частности, Ростелеком продает облачный ВКС-сервис на платформе VideoMost уже несколько лет и количество корпоративных пользователей продолжает расти каждый месяц. Недавно, например, компания Tele2 запустила WiFi-звонки на платформе Mitel-Mavenir, внутри которой стоят голосовые и видео движки SPIRIT. Платформой Mitel-Mavenir пользуются более 130 сервис-провайдеров по всему миру. Таким образом, наш проект по сотрудничеству с Mitel-Mavenir имеет важное значение для развития международной телекоммуникационной индустрии.

В ноябре прошлого года компания подписала новое соглашение с Ростелекомом, на пять лет. Не повлияло ли на сотрудничество недавняя смена руководства Ростелекома?

Андрей Свириденко: Некоторая корректировка стратегии и штата всегда есть при смене высшего руководства крупной компании, но в целом у нас нормально идет сотрудничество. На сегодня корпоративных клиентов – пользователей облачного ВКС-сервиса Ростелеком порядка 1500, динамика роста клиентской базы – примерно, 100 новых корпоративных клиентов в месяц. Нам этого мало, и мы стараемся работать вместе с Ростелекомом так, чтобы расти быстрее.

Насколько велик спрос на исходные коды мобильного мессенджера VideoMost IM? Каковы планы по развитию данного направления?

Андрей Свириденко: Мобильный мессенджер VideoMost IM выпущен нами как отдельный продукт недавно. Запросы на его внедрение стали поступать практически на следующий день официального вывода продукта на рынок. Этому способствовало, в частности, то, что мы предоставляем исходные коды и мобильного клиента текстового мессенджера, и главное сервера по очень низкой цене, без постоянных платежей. Это является уникальным предложением на мировом рынке мессенджеров. В данный момент мы ведем переговоры с несколькими заказчиками, и как только контракты будут подписаны, мы сможем о них объявить.

Дополнительно отмечу, что помимо функционала стандартного текстового мессенджера для пересылок сообщений, фото и документов через сервера в облаке, VideoMost SDK сегодня поддерживает 16 интерактивных видео окон на экране смартфона (и iOS и Android) для видеоконфернций и совместной работы с документами.

Осенью 2016 года ваша компания сообщила о подаче заявки на патент технологии сжатия мультимедийных данных, которая поможет операторам связи тратить в десятки раз меньше на СХД при исполнении закона Яровой. Заинтересовались ли отечественные операторы этим решением?

Андрей Свириденко: Отечественные операторы ждут более детальных требований от регулятора и рассматривают и оценивают различные варианты решений для исполнения закона Яровой.

Как вы в целом оцениваете ситуацию, сложившуюся вокруг этого закона?

Андрей Свириденко: Мы оцениваем ситуацию не с точки зрения чиновников или ФСБ, считающих, что нужен контроль для борьбы с терроризмом, и не с позиции операторов связи, уверенных, что хранить такие огромные объемы данных – нереально, поскольку это приведет к сильному удорожанию услуг связи, а с позиции технологического инноватора. Мы предлагаем техническое решение проблемы хранения больших объемов данных, в то время как вокруг закона фактически идет большая политическая борьба. Я думаю, что все вовлеченные в ситуацию по-своему правы, поэтому необходимо услышать друг друга и прийти к разумному компромиссу. По сути, такой процесс поиска компромисса уже начался.

Предположим, что потребуется тотальное хранение данных, передаваемых посредством сетей мобильной связи. Что именно предлагает ваша компания в качестве технического решения?

Андрей Свириденко: Видео занимает порядка 70% от общего объема данных, передаваемых по сетям связи, и поэтому хранить его особенно дорого. Мы предлагаем технологию суперсжатия видео, которая включает в себя, во-первых, запись и трехкратное сжатие (после стандартного голосового кодека) голосовой дорожки - посредством технологии Spirit VoStoC (Voice Storage Codec), а во-вторых, сжатие примерно в 100 раз видео, уже сжатого стандартными видео кодеками. Отмечу попутно, что задача эффективного хранения видео, записываемого во время сеансов ВКС, для корпоративного сегмента стоит и без закона Яровой.

А в контексте исполнения этого закона, какие технические проблемы стоят на пути распространения новой технологии сжатия?

Андрей Свириденко: Для грамотной настройки программной обработки видео нашему софту нужны данные по текущему трафику, порядок осуществления процедур, критерии, базирующиеся на требованиях, которые дают операторы связи. Но, как я уже и сказал выше, операторы сами пока не знают, что именно требуется хранить и каким образом допустимо сжимать видео, чтобы обеспечить соответствие требованиям закона. Пока нет четких регламентов, которые разъяснили бы его применение.

Как удается достичь такого сжатия видео – на два порядка?

Андрей Свириденко: Самый эффективный способ сжатия видео – это распознавание. Поэтому используются технологии искусственного интеллекта, включающие автоматическое, посредством специальных алгоритмов, распознавание видеоряда и его последующую обработку с учетом ценности записываемой информации. Это и повышает на два порядка эффективность компактного представления мультимедийной информации по сравнению с традиционными методами сжатия изображений, видео и речи. По сути, вместо видео часового доклада, предположим, Ивана Ивановича, можно сохранить лишь ключевые кадры. Сохраняемые фрагменты видео, в числе прочего, дают представление о внешнем виде докладчика и ключевых моментах его доклада. Голосовая дорожка может храниться полностью.

Как программа определяет, какой именно кадр является ключевым? Обработка выполняется в режиме онлайн или после окончания записи видео?

Андрей Свириденко: Выделение ключевых кадров происходит автоматически, параметры настройки для определения степени важности кадра можно менять. Выполняться обработка может и в режиме онлайн, и постфактум.

Вы можете продемонстрировать заказчику как это работает сегодня?

Андрей Свириденко: Да, уже сегодня заказчик сможет увидеть, как работает сжатие, поэкспериментировать с параметрами обработки.

В каком направлении идет развитие систем видеоконференцсвязи?

Андрей Свириденко: Эти направления общеизвестны - облака, SaaS, мобильные технологии. Общение людей сейчас активнее всего протекает в мессенджерах, установленных на мобильных устройствах, потоки переписки по электронной почте мигрируют в сотни ежедневных сообщений в чатах. Современный пользователь, помимо всего прочего, хочет иметь возможность сделать видеозвонок и переслать документ из своего мобильного приложения. Поэтому вендоры видеоконференций должны предложить не только качественную видеосвязь на терминалах и ПК, но и на всех мобильных устройствах.

Наше решение VideoMost поддерживает все основные мировые стандарты связи (H.264, SIP, BFCP, H.323, H.239 и др.), открытые протоколы (XMPP, WebRTC и др.) и экосистему свободного ПО (Linux, MySQL и др.), что позволяет подключать в наши видеоконференции VideoMost ВКС оборудование Polycom, Cisco, Avaya, Huawei, а также клиентов Skype. Таким образом, на основе совместимости и интероперабельности VideoMost защищает ранее сделанные ВКС инвестиции корпоративных клиентов, обеспечивает совместимость старого и нового.

Стоит ли ожидать каких-то революционных изменений в решениях для ВКС в ближайшие годы?

Андрей Свириденко: Революционных изменений в области ВКС следует ожидать на базе 3D технологий дополненной реальности (AR), виртуальной реальности (VR) и искусственного интеллекта (AI). Одновременно мобильная видеконференцсвязь на 4G и 5G становится все более доступной и предполагает интеграцию смежных инструментов и технологий (работа с документами, CRM).

Означает ли это, что в продуктовой линейке SPIRIT появятся новые решения соответствующей направленности?

Андрей Свириденко: Еще в 1999 году нами была создана дочерняя компания SeeStorm, чья работа была полностью посвящена дополненной реальности (AR), или, как мы еще это называли «синтетическое 3D-видео». Этот термин означал, что видео было неким искусственным образом синтезировано, построено на базе 3D-моделей. Варианты синтеза могли быть различными. Например, человек мог стать на видео улучшенной версией самого себя - красивее, моложе, спортивнее, с южным загаром. 3D-модель создавалась либо автоматически, на основе фотографии, либо вручную, на основе персональной версии, созданной 3D-скульптором, – это зависело от пожеланий и возможностей пользователя. В ситуациях когда люди должны быть сами собой, а не играть в какие-то игры со своим внешним видом. Например, чтобы в ходе видеоконференций ее участники однозначно людей идентифицировали, модификация образа может быть минимальной, виртуальное омоложение, типа как причесаться или попудриться перед ТВ эфиром. Для молодежи, которая, наоборот, хочет экспериментировать со своим образом, в сценариях где можно быть кем-то другим, были возможны более экстремальные преображения. Например, можно было стать голливудским суперменом, экзотическим животным или сказочным персонажем. Наш продукт был построен на базе технологий компьютерного зрения, анализа мимики лица в режиме реального времени и последующего накладывания мимики человека на 3D-модель.

Этот продукт был выпущен на рынок? В каких проектах он работал?

Андрей Свириденко: Продукт SeeStorm был нами выпущен на рынок Японии в 2003 году в партнерстве с KYOCERA, на сети KDDI, второго по величине оператора мобильной связи в Японии, в партнерстве с одной местной игровой компанией. Продукт работал как потребительский облачный сервис. К тому времени Япония была первой страной, выпустившей на рынок 3G-стандарт. Для продвижения этого стандарта им было нужно killer application, поэтому они и выпустили на рынок наше игровое приложение с «говорящими головами». Игровая компания рисовала образы – животных, автомобили и прочее, мы предоставляли движок, KDDI выполняло функции мобильного оператора. Кроме этого развертывания у SeeStorm было еще порядка 30 международных проектов – в Южной Корее, Голландии и ряде других стран.

Что было потом?

Андрей Свириденко: Как оказалось, наш продукт, который появился в 2003 году опередил развитие мирового рынка примерно на 11 лет. В 2014 аналогичный продукт сделала компания Looksery (куплена Snap Inc. (Snapchat)), а в 2016 аналогичный продукт сделала компания MSQRD (куплена Facebook). К появлению продукта такого класса в 2003 не были готовы ни трубки, ни камеры, ни софт, ни процессоры, ни каналы передачи данных. Рынок в целом не был готов. В результате, несмотря на примерно 30 выполненных проектов, продукт не стал коммерчески успешным, и поэтому через несколько лет бизнес был свернут. Вместе с тем, отмечу, что мы имеем на руках патенты на наши разработки в данной сфере.

Что происходит сейчас?

Андрей Свириденко: Сейчас наступило правильное время. Телефоны, камеры, процессоры, каналы – все готово.

Технологии дополненной реальности и виртуальной реальности приходят в сферу коммуникации людей. Я хотел бы подчеркнуть, что мы занимаемся не только и даже не столько ВКС. SPIRIT – компания, вышедшая из области связи, поэтому мы занимаемся коммуникацией как таковой, всеми ее видами, unified communication в международной терминологии. Именно поэтому еще в 1999 году мы задумались, а что же придет после видео, и поняли, что это будут дополненная реальность, искусственный интеллект и виртуальная реальность, что и происходит в итоге. Точнее будет сказать, что AR, AI и VR в перспективе станут неотъемлемой частью коммуникационного процесса.

Как отразился на вашей компании тренд импортозамещения?

Андрей Свириденко: VideoMost сразу вошел в государственный реестр отечественного ПО Минкомсвязи при его формировании как 100% отечественный продукт 100% отечественной компании SPIRIT.

Каково ваше личное отношение к импортозамещению?

Андрей Свириденко: Отношение к импортозамещению положительное, но это тот маховик, который пока на словах раскручен гораздо больше, чем на деле, т.е. денег эта правильная по сути политика отечественным вендорам пока реально приносит очень мало. Вместе с тем, большие государственные клиенты уже интересуются нашим продуктом, и это само по себе прогресс, потому что до принятия закона к отечественным программным решениям у госзаказчиков не было вообще никакого интереса. Весь российский ВКС-рынок государственных и крупных корпоративных клиентов был полностью монополизирован такими мировыми иностранными производителями как Polycom, Avaya, Cisco, Huawei, Microsoft. Теперь госзаказчики стали понимать, что VideoMost стоит существенно меньше, а качество видео обеспечивает на уровне дорогостоящих аппаратных решений. Кроме того, наш софт совместим с ранее закупленным ВКС- оборудованием, совместим со Skype, поддерживает порядка 100 функций, включая совместную работу с документами, мобильность, безопасность, масштабируемость, облачное хранение данных, контроль серверов и т.д. Громадную работу по импортозамещению еще нужно доводить до результата. Кроме того, поскольку технологии не имеют границ, и международные рынки гораздо больше внутреннего российского рынка, то передовые софтверные продукты невозможно себе представить вне мировой экосистемы софта, включая СПО.

То есть по факту импортозамещение пока не работает, это – просто декларация?

Андрей Свириденко: Небольшие положительные сдвиги есть - в основном региональных конкурсах, но в целом это так. К сожалению, федеральные госзаказчики еще часто продолжают закупать американский софт и железо. Чтобы в этом удостовериться, достаточно посмотреть на результаты крупных государственных тендеров в сфере ВКС – все они выиграны Avaya, Polycom, Cisco, Huawei. Свежие примеры - недавно Верховный суд, крупнейший заказчик систем видеоконференцсвязи в России, снова закупил оборудование Polycom еще на 10 млн. долларов, этой весной Сбербанк снова закупил оборудование Avaya на 30 млн. долларов и подписал соглашение на 100 млн. долларов с Huawei.

Какую долю в общей выручке компании занимают зарубежные проекты?

Андрей Свириденко: Выручка SPIRIT от экспорта уже почти 25 лет и до сих пор составляет более 90%

Какие зарубежные рынки для вас сейчас в приоритете?

Андрей Свириденко: Мы развиваем бизнес в Юго-Восточной Азии и США.

Некоторые российские ИТ-компании, видя, что российский рынок уменьшается, потенциальный круг заказчиков, соответственно, сужается, стараются переориентировать свой бизнес на зарубежные рынки. Вы, насколько можно понять, не боитесь российского рынка? Этот стратегический баланс между бизнесом за рубежом и бизнесом в России - 90/10 - он и останется таковым в ближней перспективе?

Андрей Свириденко: Я думаю, что на сегодня и на ближайшую перспективу, это нормальный баланс. Если посмотреть на ситуацию в историческом аспекте, а нашей компании скоро 25 лет, и первые 17 лет выручка на 100% была экспортного происхождения: треть - Европа, треть - Юго-Восточная Азия, треть - США. Но последние 7 – 8 лет и в мире, и в нашем бизнесе произошли важные сдвиги. В 2011 году мы выпустили корпоративный продукт VideoMost, а до этого компания SPIRIT продавала исключительно движки, встраиваемые в продукты других компаний. VideoMost конкурирует со Skype, Polycom, Avaya, Huawei, которые все наши клиенты, т.е. эти компании ранее лицензировали программные продукты SPIRIT.

Но и в России вы тоже с ними конкурируете… В чем преимущество российского рынка для SPIRIT?

Андрей Свириденко: Действительно, в России наши главные конкуренты – Microsoft, Polycom, Cisco, Avaya, Huawei. Наши конкуренты несравненно мощнее нас, у них гораздо больше денег, людей, каналов, клиентов и т.д. На международных рынках мы по-прежнему продаем только встроенные продукты, движки. Конкурировать с мировыми монополистами в продажах и маркетинге на их территории – такой возможности у российской компании, к сожалению, нет. Скажем прямо: конкурировать, например, с Cisco в Америке или с Huawei в Китае – это самоубийство. На российском рынке мы надеемся на определенную защищенность, здесь все-таки декларирована политика импортозамещения, приняты соответствующие законы и подзаконные акты.

В чем специфика американского и китайского рынков?

Андрей Свириденко: И в США, и в Китае все места заняты местными компаниями, потому что практика протекционизма в отношении своего бизнеса там действует очень эффективно. Реалии в Америке «покупай американское» в технологическом сегменте экономики, где они и в мировом масштабе реально являются лидерами с большим отрывом, очень хорошо работает. В Китае ситуация аналогичная американской: «покупай китайское».

А в Европе можно конкурировать с местными вендорами?

Андрей Свириденко: Лет 10 назад на европейских телекоммуникационных рынках была определенная самостоятельность, у нас там были клиенты в сфере производства телекоммуникационного оборудования – такие компании как Philips, Siemens, Ericsson, Nokia. Мы работали в Италии, Франции, Великобритании, Германии, Австрии, Швейцарии и ряде других стран, где порядка 50-ти публичных компаний были нашими клиентами. Но потом азиаты буквально «задавили» европейцев в железе. Нишу телекоммуникационного «железа» заняли Huawei, ZTE и другие азиатские производители.

В софте тоже чуть ли не единственным европейским игроком мирового класса остался SAP, в плане софта Европу «задавили» американцы. Таким образом, европейский рынок для нас оказался потерян, его доля за последние семь лет в нашем портфеле упала почти до нуля.

Можете в двух словах охарактеризовать ситуацию на мировом телекоммуникационном рынке?

Андрей Свириденко: Американский софт и азиатское «железо». Соответственно, мы продолжаем работать на американском рынке, сотрудничая с вендорами – производителями софта, и на рынках Юго-Восточной Азии.

Повлияли ли на ваш международный бизнес антироссийские настроения в некоторых странах?

Андрей Свириденко: Повлияла, но это тема для нас не нова, поскольку мы ведем бизнес за рубежом с 1992 года и привыкли доказывать конкурентоспособность своих продуктов. К российским разработкам на Западе всегда было предвзятое отношение. Но вот уже 25 лет как нам удается успешно опровергать ошибочный тезис будто бы с компаниями из России вести бизнес небезопасно. Все возникающие вопросы и по технологическому, и по юридическому сопровождению проектов решаются нами в общении с нашими зарубежными клиентами и партнерами. Нам доверяют как компании.

Как вы работаете с продуктом VideoMost, что конкретно предлагаете российским заказчикам?

Андрей Свириденко: Наш продукт поддерживает все платформы, браузеры, операционные системы, включая множество версий Linux, все модели мобильных телефонов, ВКС оборудование мировых производителей железа и отечественный софт. VideoMost ориентирован на корпоративный рынок, продается в нескольких сегментах – крупные предприятия, госсегмент, СМБ. Нами созданы вертикальные решения для таких сегментов рынка как банки, сфера дистанционного обучения, телемедицина, контакт-центры, ситуационные центры и ряд других. На этих сегментах мы работаем как самостоятельно, так и с партнерами. Например, вместе с операторами связи мы идем в сегмент СМБ, в сегменте Enterprise мы участвуем в тендерах вместе с интеграторами. Наш лозунг: «ВидеоМост – Вместе!» Это значит и то, что «ВидеоМост» может дополнять (а не только полностью замещать) уже закупленные клиентами и установленные иностранные ВКС-решения, сохранять инвестиции, и работать вместе с партнерами.

161