2017/07/04 11:24:39

Интервью TAdviser с управляющим партнером «Неофлекс» Олегом Барановым

Олег Баранов, управляющий партнер «Неофлекс», в интервью TAdviser рассказал о планах развития компании и об изменениях, которые происходят на российском рынке банковского ПО.

Олег
Баранов
В нашем фокусе новые технологии и рынки

Ваша компания давно и успешно работает на рынке программного обеспечения для банков. Как вы оцениваете текущее состояние российского банковского рынка?

Олег Баранов: В последнее время наблюдается рост темпов консолидации банковского сектора. Капитал перемещается в крупные государственные банки, и в меньшей степени – в частные банковские структуры, находящие в верхних строчках рейтинга. Небольшие и средние банки в своем большинстве ведут не так много проектов развития, многие стараются минимизировать затраты. Образно выражаясь, если два-три года назад не было жизни за пределами топ-200 банков, то сегодня актуален вопрос: а есть ли жизнь за пределами топ-30? Хотя, конечно, есть исключения. Кептивные банки и кредитные учреждения с иностранным капиталом, а также некоторые частные банки чувствуют себя хорошо, независимо от размеров. Вторая заметная тенденция: ряд крупных игроков расширяет собственную ИT-экспертизу. Если говорить о перспективах, то есть ощущение, что банковский рынок и дальше будет консолидироваться.

Каким образом отражается ситуация на рынке банковского ПО?

Олег Баранов: Рынок банковской автоматизации, естественно, меняется вслед за банковским. Мы наблюдаем несколько тенденций. Если говорить о крупных организациях, это, кстати, касается не только финансового сектора, но и других отраслей экономики, чем крупнее компания, тем меньше ей подходят готовые, «коробочные» решения. Чтобы успешно конкурировать, предоставляя клиентам полный спектр услуг и высокий уровень сервиса, такие организации вынуждены делать разработки «под себя». Здесь есть несколько подходов: некоторые, вслед за Сбербанком, развивают собственные ИТ-команды, на базе специально созданных ИТ-дочек или внутренней ИТ-службы. Этим путем идут, например, Альфа-Банк, Промсвязьбанк, Тинькофф и ряд других. Однако, такие банки не перестают пользоваться услугами внешних ИТ компаний. Например, мы успешно работаем и со Сбербанком, и с Альфа-Банком. Как правило, организации этой группы создают собственную экспертизу по наиболее ключевым ИТ системам, а по остальным используют внешние ресурсы.

Вторая модель - создание заказных решений с привлечением ИТ- интеграторов. Так работает, например, группа ВТБ. Модель предполагает привлечение компаний, обладающих лучшим опытом и командами в определенных направлениях. Например, «Неофлекс» работает с банками группы ВТБ по следующим направлениям: интеграция приложений, кредитный конвейер и риски, разработка систем дистанционного банковского обслуживания.

Общность подходов в том, что в обоих случаях банками покупаются в основном платформенные решения, а прикладное ПО создается на заказ.

Означает ли это, что независимым разработчикам коробочного ПО для банков приходится переориентировать свой бизнес на консалтинг крупных банков в рамках тех или иных проектов, реализуемых банками большей частью самостоятельно?

Олег Баранов: Любую ситуацию легко рассматривать в крайних точках. Представим, что на российском банковском рынке останутся лишь пять игроков. Что тогда будет с вендором, чья бизнес-модель была рассчитана на продажу «коробки» 500 клиентам? Очевидно, этот вендор должен будет либо радикально перестроиться, либо уйти с рынка. Один из вариантов перезагрузки - вывод своих продуктов на международный рынок, однако это сложная задача – там своя конкурентная ситуация и нас там, мягко говоря, не особо ждут. Насколько будет эффективна традиционная бизнес-модель модель отечественного разработчика банковского ПО при работе только на российском банковском рынке? - Вопрос остается открытым.

Какова конкурентная ситуация на рынке банковских ИТ-решений?

Олег Баранов: На рынке есть несколько типов игроков. Основные из них - поставщики системного или платформенного ПО, преимущественно зарубежные компании и их партнеры; отечественные разработчики прикладного банковского ПО; интеграторы внедряющие «чужие» системы и разработчики заказного ПО. Для российских вендоров ситуация, как мы уже обсудили, меняется довольно существенно. Перед ними стоит задача сделать коробку такого уровня, чтобы ее купили банки из топ-10 или выйти на международный рынок. Если говорить про интеграторов и разработчиков, то у них другая проблема. Они сталкиваются с обостряющейся конкуренцией и растущими требованиями крупных организаций, в первую очередь – государственных. Например, при сотрудничестве с такими заказчиками часто требуется начинать работы до подписания договоров и вести их без авансирования, что требует существенных финансовых резервов.

То есть, фактически системные интеграторы кредитуют заказчика на начальном этапе?

Олег Баранов: Фактически так и есть. И, если системный интегратор не способен кредитовать заказчика на начальном этапе проекта, он может потерять долю рынка. Становится важным, насколько финансовые возможности компании достаточны для того, чтобы выдержать такую нагрузку. Это, кстати, может стать драйвером укрупнения системных интеграторов.

Какие новые информационные технологии стали востребованы российскими банками в минувшие 3 - 5 лет?

Олег Баранов: Последние 3 - 5 лет для банков стали актуальны три технологических направления. Во-первых, направление накопления, обработки и анализа больших данных для повышения эффективности работы с клиентами, в частности принятия различного рода решений, например, кредитных. Раньше при выдаче кредита банки в основном анализировали информацию о клиенте, которая уже есть в информационных системах банка: состояние его счетов, наличие просрочек по договорам и т.д. В дополнение изучалась информация, запрашиваемая в бюро кредитных историй. Сегодня банки пытаются анализировать поведение клиента во внешнем мире. Например, изучаются расходы клиента на телефонную связь, данные об активностях в социальных сетях и так далее.

А каким образом банки могут получить доступ к такой информации?

Олег Баранов: На рынке есть довольно много различных сервисов. Например, сотовые операторы предоставляют возможность получать по конкретному номеру телефона обезличенные данные о структуре расходов на связь. Эта информация позволяет понять общий объем затрат, долю затрат в роуминге, регион использования и т.д. Анализ данных сотовых операторов – лишь один пример использования банками больших данных. Другой богатый источник информации – социальные сети. Есть специализированные компании - посредники, предлагающие услуги по сбору и анализу подобной информации. Используя такие сервисы, можно получить дополнительные сведения для анализа качества заемщика, а также для проверки достоверности предоставленных потенциальным клиентом данных.

Помимо больших данных, какие еще технологии востребованы банками?

Олег Баранов: Вторая интересная тема – микросервисная архитектура. Архитектурный стиль микросервисов — это подход, при котором единое приложение строится как набор небольших сервисов, сфокусированных на выполнение конкретной бизнес-функции. Прежде всего, в банках она нашла применение для разработки фронт-офисных решений. Это новый подход к построению информационных систем, который дает несколько важных преимуществ по сравнению с традиционным. Во-первых, обеспечивается более высокая скорость выведения на рынок новых продуктов и функциональности (time to market). Сегодня цикл выпуска нового релиза систем в большинстве крупных банков составляет примерно квартал. На практике это означает, что от момента задумки о внесении того или иного изменения до его фактического воплощения проходит больше, чем три месяца. Независимые, слабосвязанные компоненты, реализованные в микросервисной архитектуре, позволяют создавать и вводить в эксплуатацию новую функциональность небольшими итерациями. Кроме того, эта архитектура позволяет создавать сложные, надежные решения. Отдельные микросервисы проще тестировать. Сбой работы отдельного микросервиса не приводит к сбою работы всего решения, его легче локализовать и устранить.

Третье интересное направление развития - интернет вещей (IoT). В качестве примера приведу автострахование. С помощью технологий IoT страховая компания может анализировать стиль вождения застрахованного лица на основе данных, поступающих от специальных телематических датчиков, установленных на его автомобиле, и в зависимости от полученных результатов предлагать ему так называемые «умные» страховые продукты. То есть, человеку, который ездит аккуратно, будет предложена более дешевая страховка, а «гонщику» компания предложит заплатить больше или даже откажет в продлении страховки на очередной период. «Неофлекс» последние годы все больше работает с организациями из нефинансового сектора экономики. Это такие отрасли как, сельское хозяйство, логистика, розничная торговля. Там IoT особенно востребован. Любое современное оборудование (станки, рефрижераторы, комбайны и др.) оснащено датчиками, способными передавать разнообразные данные – о местонахождении, если это транспортное средство, температурном режиме, если это холодильная установка, и так далее. Уже сегодня с использованием этой информации решается большое количество бизнес-задач. Например, в логистике, зная, с какой скоростью, по какому направлению движутся грузовые машины, можно оптимизировать загрузку складов, работу грузчиков, обеспечить безопасность грузов в пути. Причем анализировать эти данные возможно как в режиме реального времени, так и накапливая информацию за определенный период.

Какие технологические направления планирует развивать «Неофлекс»?

Олег Баранов: С момента основания компании в 2005 году мы занимались интеграцией различных банковских приложений, системами отчетности и аналитики, фронт-офисными решениями, например, кредитными конвейерами и планируем продолжать этот бизнес. Что касается новых направлений развития, то это три технологических направления, о которых мы только что говорили: большие данные, фронт-офисные системы в микросервисной архитектуре и, конечно, интернет вещей.

Какие продукты используете в этих новых направлениях?

Олег Баранов: В новых направлениях мы в основном делаем решения на базе свободного ПО. Появились целые новые классы систем. Это и ПО построения и управление микросервисной архитектурой: Docker, Kubernetes, OpenShift, и большой стэк продуктов семейства BigData: Apache Hadoop, Apache Spark и др. В основном, мы создаем прикладные решения для конкретных заказчиков. Кроме того, мы создаем так называемые «акселераторы», то есть программные компоненты нашей собственной разработки, которые используем при реализации клиентских проектов или в качестве составных частей наших же традиционных систем, таких как Neoflex Reporting. Эти наработки позволяют нам быть более конкурентоспособными. В качестве примера могу привести Neoflex Datagram – это специализированный инструментарий, предназначенный для работы с большими данными, облегчающий автоматическую генерацию кода на языке Scala для исполнения на Apache Spark. Инструментарий позволяет вести разработку на более высоком уровне, что в свою очередь снижает требования к квалификации программистов, а, следовательно, и стоимость решений для заказчика.

Как это выглядит на практике – работа с заказчиком на базе продуктов Open Source?

Олег Баранов: Все зависит от заказчика. Многие глобальные вендоры, включая IBM, Oracle , Red Hat и ряд других, выпускают собственные продукты, основанные на базе открытого ПО. Что говорит о качестве и зрелости opensource community. Ключевая разница в том, что глобальные вендоры предлагают поддержку своего ПО.

Мы всегда исходим из интересов заказчика и предлагаем стек технологий и продуктов, на базе которых можно успешно решить его бизнес-задачи. Если заказчик захочет использовать ПО того или иного глобального вендора, ему потребуется приобрести соответствующие лицензии и поддержку. Другой вариант – доверить нашей компании разработку и поддержку решения на основе свободного ПО, что дешевле и практически не будет отличаться ни по функциональности, ни по качеству.

Вернемся на уровень стратегии развития компании. Каким образом состояние российского банковского рынка повлияло на стратегию развития компании «Неофлекс»?

Олег Баранов: Исторически наша компания всегда работала в основном с крупными финансовыми организациями. Порядка 70% клиентов всегда входили в топ-100 российских банков, оставшиеся 30% - средние банки, в основном топ-200, а также финансовые организации других типов: депозитарии, инвестиционные и факторинговые компании и т. д. Сегодня мы еще в большей степени фокусируемся на крупных заказчиках, потому что именно у них есть потребность в наших услугах. Из нового в стратегии – диверсификация бизнеса, которая осуществляется по двум направлениям: мы стараемся все больше работать с международными заказчиками и с клиентами из нефинансовых отраслей экономики. Например, в данный момент, непосредственно на этой неделе, наши сотрудники выполняют проекты во Вьетнаме, Греции, Индонезии, Франции, ЮАР.

Расскажите, пожалуйста, чуть подробнее о выходе на международные рынки.

Олег Баранов: С международными организациями мы работаем с момента основания компании. Не многие знают интересный факт - в 2005 году, а это год основания Неофлекс, из четрых первых заказчиков, с которыми мы работали, два были иностранными организациями. Это французские банки BNP Paribas и Русфинанс (группа Sosiete Generale). За 12 лет развития нашими клиентами стали более 20 международных банков, работающих в России. В их числе Banca Intesa, BNP Paribas, Cetelem, ING Wholesale Banking, HSBC Bank, OTP Bank, Raiffeisen Bank, UniCredit Bank, РосБанк и другие. Кроме того, мы традиционно работали с иностранными партнерами – производителями ПО, это такие широко известные вендоры как IBM, SAP и Oracle, а также производители специализированного финансового ПО: GoldenSource, FICO, Finastra (прежнее название Misys) и другие. Так что, работа с международными организациями совсем не нова для нас.

В последние годы, по мере развития компании, наши клиенты и партнеры все чаще стали предлагать «Неофлекс» проекты за пределами России. Случаи совершенно разные, но они постепенно привели нас к пониманию, что наши знания и опыт востребованы за рубежом.

Одни проекты стали следствием того, что наши международные заказчики пригласили нас работать в свои филиалы, расположенные в других странах. Другие появились по приглашению вендоров, чьи решения мы успешно внедряли в России. И, наконец, третий случай - наши соотечественники, с которыми мы работали многие годы здесь, перешли на работу в международные организации и привлекли нас к работе по тем направлениям, в которых мы себя ранее хорошо зарекомендовали. Если говорить о том, что мы делаем за рубежом, то это очень широкий спектр. Это внедрение аналитических решений для автоматизации регуляторных требований Basel II/III, FRTB, SA-CCR, IFRS9, интеграция приложений на базе ESB, внедрение специализированного финансового ПО и, конечно, заказная разработка. Несомненно, одним из конкурентных преимуществ стало и то, что после девальвации рубля 2 года назад наши цены стали существенно привлекательней для иностранных заказчиков.

По направлениям больших данных и IoT имеются планы по выходу на международные рынки?

Олег Баранов: Да, конечно, мы предлагаем иностранным заказчикам полный спектр нашей экспертизы, за исключением, возможно, таких решений как Neoflex Reporting – системы, автоматизирующей подготовку отчетности для нашего российского центрального банка. Она, естественно, востребована только на отечественном рынке.

А что касается второго направления диверсификации бизнеса «Неофлекс» - выхода на смежные с финансовым рынки?

Олег Баранов: На внутреннем рынке мы работаем в небанковской сфере уже несколько лет. Есть успешно реализованные проекты в логистических, аграрных компаниях, крупных торговых сетях. В качестве примера, могу привести проект по автоматизации документооборота с факторинговыми площадками, выполненный для X5 Retail Group. Это тот случай, когда в новой на тот момент для нас индустрии оказалась востребована комбинация нашей финансовой и технологической экспертизы. Другой пример - «Первая экспедиционная компания» (ПЭК). Нас пригласили в эту логистическую компанию по рекомендации IBM, как проверенного партнера, обладающего высшим уровнем компетенций по BPM-платформам. То есть, наше движение в другие индустрии, так же как и на другие территориальные рынки, происходит во многом через интерес заказчиков и партнеров к нашей экспертизе и положительные рекомендации.

Какую долю в выручке компании занимает доход от проектов в небанковской сфере?

Олег Баранов: Пока это относительно немного, порядка 10-15%. Но, радует то, что эта доля растет. В целом стратегическая установка сделана на то, чтобы в бизнесе компании на российском рынке росла доля небанковского сегмента экономики, а по банковскому направлению увеличивался доход от деятельности на международных рынках. В трех – пятилетней перспективе, согласно нашей стратегии, 30-50% выручки будет обеспечиваться за пределами российского банковского сектора.

Наиболее интересные проекты «Неофлекс» в прошлом году?

Олег Баранов: Проектов много. Начнем с классического для нас банковского рынка. ВТБ24 - наш крупнейший банковский клиент в 2016-м году. Для него мы сделали и много лет поддерживаем центральную интеграционную шину (УСБС, Универсальный слой банковских сервисов), которая обеспечивает взаимодействие всех основных информационных систем банка. В прошлом году клиент поставил перед нами еще одну серьезную задачу –передал развитие и поддержку кредитного конвейера. С лета прошлого года мы выполняем эту функцию в роли генерального подрядчика. Хочу вернуться к уже упомянутому выше сотрудничеству с ПЭК. В марте этого года мы получили диплом от компании IBM за первый успешный опыт использования BPM-платформы в логистике на территории России и стран СНГ. С компанией ПЭК мы продолжаем сотрудничество, реализуем ряд новых проектов, об успешном завершении которых в конце текущего года, надеюсь, расскажем. Еще один интересный проект, реализованный в прошлом году - лизинговый кредитный конвейер для банка «ПСА Финанс Рус». Решение было создано на базе нашей системы Neoflex Front Office, давно успешно работающей в целом ряде российских банков, однако именно лизинговый функционал мы сделали в этом проекте впервые. И еще об одном проекте хотелось бы упомянуть - это развитие аналитической системы Misys Fusion Risk в Альфа-Банке для автоматизации управления рисками и аналитики. В 2016-м мы подключились к работам, связанным с управлением кредитными рисками (определение дефолтов и внутренних рейтингов корпоративных заемщиков), а также с прогнозированием показателей ликвидности в соответствии с требованиями Базель III.

Каковы итоги развития бизнеса компании «Неофлекс» в 2016 году?

Олег Баранов: В связи с тем, что мы идем в новые индустрии и на новые территории, мы инвестировали в целый ряд направлений бизнеса, штат компании вырос на 20%.

В этом году вы закончили обучение в Институте директоров Великобритании (The Institute of Directors, IoD). Что это дало вам? Насколько методы управления стратегией бизнеса применимы в российских условиях?

Олег Баранов: Я очень доволен тем, что прошел обучение в Институте директоров. По первому образованию я – специалист в области информационных технологий, второе высшее образование – экономическое. А вот управлять бизнесом я ранее системно не обучался. Несколько лет назад я осознал эту проблему, ведь «Неофлекс» - компания довольно большая, порядка 400 человек. В итоге я выбрал учебное заведение, сфокусированное на лучших практиках в области корпоративного управления. В IoD есть курс, позволяющий проходить обучение без отрыва от основного производства. По мере прохождения курса, я внедрял в компании те практики, которые мне казались релевантными нашей ситуации и бизнес- задачам, причем как в области корпоративного управления, так и в сфере стратегии, совершенствования финансового учета, операционного управления и т.д. Замечу также, что, кроме работы в компании «Неофлекс», я вхожу в советы директоров ряда финансовых организаций - банков и страховых компаний в статусе независимого директора. Новые знания пригодились и в этой деятельности. Кстати, в апреле я стал 11-м россиянином, получившим высшую международную квалификацию директора – IoD Chartered Director.

158