2018/02/18 08:54:40

Развивающиеся страны

.

Содержание

2014-2017: Остановка роста развивающихся стран. Преждевременная деиндустриализация

Из стран БРИКС - крупнейших развивающихся экономик - на первый взгляд приличный рост в 2014-2017 гг показывают только несырьевые Индия и Китай, на второй, более пристальный взгляд, только Китай, на третий, пожалуй, никто: то, что происходит на 2018 год в экономике Китая, скорее масштабный долговой пузырь.

Даже в редких случаях истинного сокращения разрыва за ним нередко стоит резкое увеличение внутреннего неравенства в развивающихся странах.

Плоды экономического роста в бедных странах в основном чувствует на себе космополитическая элита, которая не всегда связывает свою судьбу и судьбу своей семьи с родной страной, хотя часто громогласно заявляет о своем патриотизме.

Разрыв же между простыми гражданами развивающихся и развитых стран практически не меняется — за исключением Китая, нескольких других азиатских стран и некоторых сырьевых государств.

Почему рост развивающихся стран застопорился? Проблемы начались еще до текущей технологической волны роботизации, которая, видимо, их многократно усилит. Причин несколько.

В последние несколько лет эффективность азиатской экономической модели стала снижаться. Проблема возникла с ее ключевым элементом — индустриализацией экономики (исключение, как обычно, Китай). Классическая модель развития предполагает сначала значительное увеличение доли промышленности в экономике на фоне сокращения доли аграрного сектора. При этом особенно важно изменение структуры рынка труда и создание рабочих мест в индустриальном секторе.

Потом, на этапе, когда промсектор достигает существенной доли в экономике и такой же существенной доли в структуре занятости (пик — около четверти рабочей силы в США в 1950-е и трети в Великобритании в 1970-х), развитые и уже ставшие богатыми страны вступают в процесс деиндустриализации — постепенного высвобождения труда в третичный сектор, сферу услуг.

Хотя добавленная стоимость, создаваемая в промышленности, при этом падает в развитых странах не так сильно, как занятость,— это следствие роста производительности труда и трудосберегающих технологий.

Но к концу 2017 года с бедными странами происходит нечто не укладывающееся в классическую модель: они начинают деиндустриализироваться, так и не достигнув высоких доходов на душу населения. Страны становятся постиндустриальными на низком уровне развития, либо стопорится процесс первичной индустриализации — переток рабочей силы из аграрного сектора в промышленность идет крайне медленно либо направляется сразу в сферу услуг. Либо эти два процесса сочетаются.

Это явление экономист Дани Родрик называет преждевременной деиндустриализацией (premature deindustrialization): доля промышленного производства в экономике в современных развивающихся странах начинает падать уже при достижении порога в 20% занятости и $6 тыс. ВВП на душу населения (в долларах 1990-го).

Как отмечает Дани Родрик, у промышленного производства есть некоторые специфические черты, делающие именно его важнейшим драйвером экономического развития. Подробнее здесь.

Что же сломалось в этом драйвере роста? Причин преждевременной деиндустриализации несколько. Во-первых, и это, вероятно, наиболее важная причина: технологические изменения. Роботизация, автоматизация приводят к сокращению потребности в рабочей силе в промышленности. Транснациональные компании все чаще заменяют ручной труд роботизацией и начинают переводить производство в развитые страны, ближе к конечному потребителю (решоринг).

Во-вторых, глобализация торговли и открытость мировых рынков товаров привели к тому, что промышленные предприятия многих развивающихся стран оказались не в состоянии конкурировать с дешевым китайским импортом (китайская экспортно ориентированная промышленность пользуется массой конкурентных преимуществ — огромными госсубсидиями, эффектом масштаба производства, развитой транспортной логистикой).

В-третьих, по мнению Родрика, промышленность стала предъявлять спрос на более высококвалифицированную рабочую силу. Впрочем, видимо, этот фактор стоит рассматривать как дополнение первого.

Наблюдавшаяся уже давно преждевременная деиндустриализация поставила под сомнение эту модель роста. Намечающийся тренд к возвращению промпроизводства в развитые страны (решоринг), связанный прежде всего с роботизацией, может ее добить окончательно. Дешевая рабочая сила в бедных странах все реже нужна капиталу. Инвесторы переоценивают привлекательность аутсорсинга производства в развивающиеся экономики и все чаще склоняются в пользу создания роботизированных предприятий, близких к рынкам сбыта в развитых странах[1].

Для развивающихся стран связанные воедино процессы роботизации, решоринга и деглобализации означают ликвидацию (отказ от создания) новых рабочих мест в промышленности и отсутствие надежды на экономическое развитие.

В отсутствие индустриальной базы развивающиеся экономики вынуждены будут искать новые модели развития. Одна из возможностей — рост за счет развития сектора услуг. Некоторые услуги торгуемы, то есть могут быть экспортированы, например, информационные технологии и отчасти финансовые услуги.

Однако, как правило, эти секторы требуют высококвалифицированной рабочей силы, при этом в относительно небольшом количестве. То есть они не способны создать рабочие места для масс, как промышленность. Оставшиеся массовые секторы сферы услуг — технически отсталые и низкопроизводительные (продавцы, шоферы, уборщики, курьеры) и ориентированы исключительно на бедный внутренний рынок.

Для примера происходящих процессов преждевременной деиндустриализации, см. Экономика Индии.

2000-2014: Сырьевой бум: Россия, Бразилия, ЮАР. Теория декаплинга

Сокращение разрыва в 2000-х годах отчасти было обусловлено бумом на сырьевом рынке, который приподнял многие развивающиеся экономики, в том числе Россию, Бразилию и ЮАР из пятерки БРИКС. В 2000-е годы стала модной концепция декаплинга — опережающего роста развивающихся стран и смещения центра экономической активности из Европы и США в быстрорастущие регионы.

Но сырьевой суперцикл закончился в середине 2010-х годов, рассчитывать на него в процессе догоняющего развития больше не приходится, а о теории декаплинга попросту забыли.

1945-2000: Экспортная модель "азиатских тигров"

Бедные страны, которые за 70 лет после Второй мировой войны вплотную приблизились по доходам на душу населения к развитым государствам, можно перечесть по пальцам одной руки (самые очевидные примеры — Южная Корея и Тайвань). Побольше список стран, хотя бы сокращающих разрыв и растущих быстрее развитых экономик, но в последние годы он уменьшается.

На первый взгляд разрыв между группами развитых и развивающихся стран сокращается, но, если рассматривать последние не группой, а по отдельности, оказывается, что за львиную долю роста ответствен Китай, а также некоторые зависимые от его роста страны. Странам Восточной Европы помогает членство в ЕС.

Экономическое развитие Японии, Южной Кореи, Тайваня, Китая было вариацией одной и той же модели роста («азиатская модель»). Вот несколько ее черт.

Во-первых, ставка на экспортно ориентированную промышленность. Внутренние рынки бедных стран не могут самостоятельно вывести страну из отсталости.

Во-вторых, ориентация на дешевую рабочую силу и трудоинтенсивные отрасли.

В-третьих, структурное изменение экономики — массовый переход рабочей силы из малопроизводительного аграрного в высокопроизводительный индустриальный сектор.

В-четвертых, страны с быстрым ростом стабильно демонстрировали очень высокую долю инвестиций в ВВП (Китай дошел до экстремальных 50%) и, соответственно, низкую долю потребления в ВВП. Проще говоря, из года в год жертвуют текущим потреблением, постепенно накапливая ресурсы и инвестируя их в будущее (в основном в то же экспортно ориентированное промпроизводство). Как точно описал азиатскую модель нобелевский лауреат Пол Кругман, «perspiration, not inspiration» — пот, а не вдохновение.

В-пятых, максимально комфортные условия для отечественного и иностранного бизнеса.

Примечания