Тимур Меджитов, Directum: Крайне важно, чтобы законодательство поспевало за прогрессивными технологиями.
 
2017/09/11 15:23:59

Тимур Меджитов, Directum: Крайне важно, чтобы законодательство поспевало за прогрессивными технологиями

Заместитель директора по работе с органами власти компании Directum Тимур Меджитов в интервью TAdviser указал на плюсы и минусы принятой программы «Цифровая экономика», рассказал о дефиците ИТ-кадров в России, о проблемах регионов при реализации ИТ-проектов, а также о наиболее крупных проектах в госсекторе, выполненных компанией Directum в 2016-2017 годах.

Тимур Меджитов, заместитель директора по работе с органами власти компании Directum


Назовите, на ваш взгляд, самые важные ожидаемые шаги и главные замечания к программе «Цифровая экономика Российской Федерации»

Тимур Меджитов:Программа «Цифровая экономика» — это первый системный взгляд государства на данную тему. Уже само существование программы — важная веха для государства и очередной шаг на пути к более современному и удобному укладу жизни граждан. Сегодня широко обсуждаются две версии программы. Первая версия, в исполнении Минкомсвязи РФ, выглядела как хорошее техническое задание — обозначены цифры и сроки, мы видим, к какому результату нужно стремиться. По ней можно формулировать отдельные комментарии. Вторая версия, в виде Распоряжения Правительства РФ, стала более размытой и общей, даже некоторые совершенно конкретные понятия, как, например, «блокчейн», заменены на более абстрактные «системы распределенного реестра» и «единая цифровая среда доверия». Также из нее пропали привлекающие внимание населения разделы «Цифровое здравоохранение» и «Умный город».

Надо понимать, что переход на «цифровую экономику» — это глобальный проект, и он затрагивает разные стороны жизни, поэтому следует ожидать, что на этапе воплощения возникнут объективные трудности. Поэтому чем четче обозначены планы, тем проще их контролировать и понимать, к чему мы идем. Хотелось бы, чтобы первая версия программы использовалась при подготовке детальных дорожных карт, так как она имеет детализацию по текущим вопросам, касающихся электронных архивов, государственных услуг, межведомственного взаимодействия и СЭД.

Для выполнения принятой правительством Программы крайне важно, чтобы законодательство поспевало за прогрессивными технологиями. Ожидается, что первые меры по регулированию законодательства будут определены уже в самое ближайшее время — в четвертом квартале 2017 года.

  • Важный момент, который отражен в Программе и который всячески поддерживает наша компания — повышение цифровой грамотности населения и ввод аттестационных нормативов. В первую очередь, сами чиновники должны овладеть «цифровыми навыками». Мы не сможем добиться реальных успехов, если ведомства не будут доверять электронным документам и использовать их. В нормативных документах нужно черным по белому прописать «чиновник обязан подписывать документы в электронном виде».
  • Принятая программа предусматривает создание федеральных центров компетенций по различным направлениям — и это еще один шаг, которого мы ждем.
  • Как разработчик облачных решений компания Directum будет следить за развитием этого направления. Согласно Программе, информационные системы государства будут переведены в облака, и, соответственно, предусмотрено серьезное развитие ЦОДов в России. Это определенный вызов — нужны компетенции и серьезные меры по обеспечению безопасности, так как речь идет о цифровых активах и персональных данных всего государства. Также в части облачных решений серьезный интерес с нашей стороны вызывает нормативная база и культура, которая позволит идти к облакам не только органам власти, но и организациям с госучастием и крупному бизнесу. Это позволит более легко переходить на облачные решения во всех отраслях экономики.

Минусы принятой Программы — отсутствие явного раздела про цифровые финансы, цифровое здравоохранение и текущие инструменты — блокчейн, криптовалюты, которые уже оказывают свое влияние. Нет разделов про интернет-торговлю, хотя это тоже значительная и уже работающая часть цифровой экономики, влияющая на уклады домохозяйств.

По словам главы Минкомсвязи, для обеспечения прорыва в цифровой экономике России нужно увеличить количество ИТ-специалистов более чем в 2 раза — с 400 тыс. до 1 млн. Согласны ли вы с такой оценкой?

Тимур Меджитов:Если мы рассмотрим ситуацию только в масштабе Российской Федерации, то увеличение числа специалистов в 2 раза, конечно же, будет значимым. Но если говорить про прорыв не на уровне России, а на уровне мира, то это ничтожно мало. Достаточно изучить динамику мирового рынка труда в ИТ за последние годы.

В июле 2013 года Evans Data Corporation обнародовала данные, согласно которым всего в 2017 году в мире будет 18,2 млн разработчиков ПО, а в 2019 году — уже 26,4 млн, то есть на 45% больше. На середину 2013 года США лидировали в мире по количеству программистов, в этой стране их насчитывалось около 3,6 млн, в то же время, в Индии их было 2,75 млн. В 2018 году в Индии будет 5,2 млн разработчиков, рост составит около 90%, по сравнению с 4,5 млн в США (рост около 25% за аналогичный период).

В 2016 году Evans Data Corp. оценила число разработчиков в мире на уровне 21 млн, что уже тогда превзошло прогнозы исследователей. Сегодня США по-прежнему сохраняют лидерство по количеству программистов, а Китай занимает третье место после Индии. При такой динамике роста 1 млн российских разработчиков составят лишь небольшую долю от мирового ИТ-сообщества. Добавим к этому низкую производительность труда в нашей стране, значительные отличия от США в состоянии бизнес-климата (наличие венчурных фондов, поддержка стартапов и т.п.). В результате многие ИТ-компании вынуждены конкурировать на отечественном рынке между собой и не готовы выходить на зарубежный уровень.

Думаю, что Минкомсвязи в своих прогнозах стремится смотреть на ситуацию реалистично. 1 млн разработчиков — это минимально необходимое количество для начала серьезных изменений.

Ощущаете ли вы дефицит квалифицированных ИТ-кадров у себя в компании? Работаете ли вы с вузами для взращивания нужных специалистов?

Тимур Меджитов:Ощущаем нехватку специалистов, как и другие участники рынка. Мы работаем как с вузами, так и со школами: проводим мероприятия, чтобы популяризировать робототехнику, инженерные и ИТ-специальности среди школьников. Но, если вернуться к предыдущему вопросу, этого все равно недостаточно, так как взрывного роста специалистов на рынке труда не ожидается.

Ограничения касаются не только количества, но и уровня подготовки. Образовательные стандарты в ИТ требуют доработки, а вузы не всегда готовы плотно взаимодействовать с потенциальными работодателями. В итоге ИТ-компаниям приходится прилагать еще больше усилий для влияния на качество обучения — не просто готовить актуальный материал для преподавания специальности, но еще и вести переговоры с учебными заведениями. В результате большинство молодых специалистов, только заканчивающих университеты, в силу своих компетенций еще не готовы к полноценной работе в компаниях, необходимо дополнительно их обучать.

Помимо этого, в России в целом растет уровень ИТ. Следовательно, растут и потребности крупных компаний-разработчиков ПО. Если 5 лет назад студент профильной вузовской специальности был вполне конкурентоспособным кандидатом на работу, то сегодня точно такого же студента работодатели берут с перспективой обучения не менее двух лет.

Расскажите о наиболее крупных и интересных проектах в госсекторе, которые выполняла ваша компания в 2016-2017 годах.

Тимур Меджитов:В первую очередь, хотелось бы отметить проект разработки и внедрения мобильного приложения системы Directum для первых лиц субъекта РФ — Вологодской области, который стал лауреатом ежегодного конкурса проектов Directum Awards. В 2016 году приложение Directum Solo было внедрено у губернатора Вологодской области и его заместителей, а также части руководителей структурных подразделений и органов исполнительной государственной власти. Внедрение было результативным во многом благодаря поддержке и вовлеченности руководителей органа власти: в результате за декабрь 2016 года из 1931 документов, пришедших на рассмотрение Губернатору области, 1438 было рассмотрено и согласовано посредством мобильного приложения, что составило 74%. Сократились сроки подписания документов. Если раньше руководитель находился в командировке и не имел возможности подписать документы в течение нескольких дней, то с внедрением мобильного приложения он подписывает документы из любой точки мира.

Еще один проект — по реализации РСМЭВ и СИР на базе Directum в Правительстве Рязанской области — также был номинирован на Directum Awards. Особенностью внедрения стало то, что команда проекта не только установила, но и обеспечила возможность самостоятельного развития регионального портала госуслуг (РПГУ) заказчиком. Разработчики Directum спроектировали шаблоны, которые позволили в дальнейшем самостоятельно добавлять информацию по государственным услугам на портал. Тиражировали решение сами сотрудники правительства и подведомственных организаций. Решения на базе Directum установлены во всех органах государственной власти и местного самоуправления Рязанской области.

Какую долю в выручке Directum занимают проекты в госсекторе? Как и за счет чего изменилась эта доля за последние годы?

Тимур Меджитов:Доля проектов в госсекторе в общей структуре выручки остается относительно стабильной – мы оцениваем ее на уровне 20%.

Как изменились потребности госзаказчиков? Участились ли запросы на решения с поддержкой СПО?

Тимур Меджитов:Планы по внедрению отечественного ПО и СПО в органах власти действительно влияют на запросы клиентов. Потребность в решениях с поддержкой СПО стала выше, заказчики заинтересованы в реализации этих планов. В первую очередь, их интересуют операционные системы на клиентских местах и офисные пакеты. Их замена приносит наиболее значимый эффект благодаря экономии на поддержке, традиционно дорогостоящей для западного проприетарного ПО, а также благодаря массовости — таких рабочих мест большинство. Следующим шагом является замена СУБД, стоимость сопровождения которых также высока.

Но более важно, что у заказчиков вырабатывается культура формирования госзаказа. Во-первых, рынок СЭД и сопутствующих услуг стабилизировался с точки зрения требований. Во-вторых, специалисты в органах власти становятся все более грамотными и четко формулируют свои потребности. Заказывая проекты, заказчики понимают, какую именно функциональность хотят видеть в системе. Плюс к этому, они смотрят на СЭД с горизонтом планирования не 1 год, а 3-5 лет. На долгосрочную перспективу выбираются серверные мощности, закладывается потенциальная масштабируемость, отказоустойчивость, способы обучения, управление изменениями.

Изменились и масштабы: сегодня мало кому интересно внедрять систему точечно, например, только в службе делопроизводства. Госзаказчиков интересует автоматизация работы каждого сотрудника. Следовательно, увеличилось количество рабочих мест, проекты охватывают сразу множество ведомств и подведомственных учреждений.

С какими основными проблемами, на ваш взгляд, сталкиваются регионы при реализации ИТ-проектов? Какие направления информатизации актуальны для регионов сейчас?

Тимур Меджитов:Основной проблемой сейчас остается финансирование. Во многих регионах проведено секвестирование бюджетов, но при этом объем уже внедренных систем вырос, следовательно, увеличилась и стоимость их эксплуатации. В такой ситуации доля бюджета на развитие становится минимальной, необходимо жестко выставлять приоритеты.

Еще одной проблемой является то, что по некоторым актуальным вопросам еще не наработана федеральная нормативная база. В частности, это касается темы архивов длительного хранения (свыше 10 лет). Необходимо обеспечить хранение документов в электронном виде с ЭП, но соответствующих федеральных практик еще не существует. Есть только методические рекомендации, разработанные в 2013 году и уже частично устаревшие. Субъекты пытаются закрыть этот пробел региональной нормативной базой, организационными решениями, но активности со стороны федеральных органов по-прежнему не хватает.

Также по-прежнему актуально развитие СМЭВ, региональных порталов госуслуг, ведомственных систем — узкие задачи автоматизируются с более качественным сервисом, более глубокой детализацией и контролем.

Пользуетесь ли вы какими-либо государственными сервисами и услугами? Что устраивает, а что, на ваш взгляд, требует доработок?

Тимур Меджитов:Как гражданин я пользуюсь единым личным кабинетом, единым порталом госуслуг, сервисами ФНС. Не совсем удобно то, что фактически госуслуги сейчас необходимо получать не через ЕПГУ, а через разные сервисы (личный кабинет налоговой службы, пенсионного фонда, сервисы Росреестра). Информация находится в разных системах, необходимо их объединять. В личном кабинете оставляет желать лучшего удобство статусов — схема представления информации продумана не до конца. Гражданин не может отличить в списке информационное уведомление от сообщения, требующего каких-то действий. Если взять конкретную популярную услугу по уплате штрафов ГИБДД, то в ЕПГУ нет возможности посмотреть ни детальное описание, ни фотографии с места правонарушения, чтобы убедиться, что это твой автомобиль. Эта информация приходит гражданину только Почтой России или просматривается через сайт ГАИ.

Как вы считаете, необходим ли в России федеральный CIO? Если да, то какие задачи, нерешенные до сих пор, он мог бы взять на себя?

Тимур Меджитов:В роли федерального CIO сейчас выступают, во-первых, Департамент информационных технологий и связи Правительства РФ, во-вторых, Министерство связи и массовых коммуникаций РФ. Другое дело, что ряд функций остается за пределами их полномочий. В частности, у федеральных органов власти как были, так и есть свои ИТ-бюджеты, и каких-то попыток по их централизации на первый взгляд не предпринимается. С этим же связаны трудности в выстраивании единой ИТ-инфраструктуры: каждое ведомство строит свои ЦОДы (например, ФНС, Росреестр), хотя при массовой госзакупке можно было бы организовать единый центр, и это было бы дешевле и эффективнее. Федеральный CIO мог бы предоставлять инфраструктуру как сервис для всех остальных учреждений в рамках госзадания. Отсутствует и единая служба техподдержки государственных сервисов — такие службы дублируются в каждом ведомстве. С точки зрения сокращения затрат, повышения управляемости, контроля расходов, можно было бы также их объединить. Отсутствие CIO повлекло за собой уже упомянутую ситуацию с несколькими личными кабинетами на разных сайтах.

Еще одна тема за пределами деятельности Минкомсвязи — ИТ-отрасль могла бы стать пионером в части построения общих центров обслуживания (ОЦО) для госструктур. Таким образом можно было бы централизовать госзакупки, службы управления персоналом, службы управления транспортом. К примеру, одни ведомства приобретают автомобили в собственность, другие – арендуют. Здесь могла бы появиться единая служба, которая закупила бы нужное количество транспорта и сдавала его по заявкам.

Не хватает активности и в части развития образования в школах и вузах на специальностях, связанных с ИТ. Сейчас в большей степени на образовательный стандарт пытается влиять сообщество. Стартует множество государственных проектов по информатизации различных сфер, но они никак не связаны с подготовкой специалистов. Например, за время реализации проектов по ИТ в здравоохранении так и не была организована подготовка ИТ-специалистов с уклоном в предметную область. Сегодня подобный дефицит ИТ-кадров есть и в медицине, и в финансах, и в проектном управлении.

179