CIO Шереметьево Кирилл Алифанов: «Внедрение 1С — это миллиарды рублей. Сейчас нет экономического смысла менять SAP»
Как и многие крупные компании, Международный аэропорт Шереметьево долго внедрял импортные ИТ, охватывающие, в том числе ключевые бизнес-процессы. Но затем встала задача перехода к технологической независимости. Предприятие уже проделало большую работу, в том числе самостоятельно разработав некоторые решения, имеющие потенциал применения не только для себя, но и продаж на рынке. При этом есть и серьёзные вызовы, связанные с переходом на российские ИТ. О том, как Международный аэропорт Шереметьево с ними справляется, об опыте и подходах к импортозамещению в интервью заместителю главного редактора TAdviser Наталье Лаврентьевой рассказал заместитель генерального директора по информационным технологиям Кирилл Алифанов. Беседа прошла в открытом формате на конференции TAdviser «Импортозамещение 2025: реальный опыт» в феврале.
Алифанов
Как вы оцениваете текущий уровень зависимости аэропорта Шереметьево от импортных ИТ-продуктов?
Кирилл Алифанов: В 2024 году пассажиропоток Международного аэропорта Шереметьево достиг почти 44 млн пассажиров, и по этому показателю, а также по пунктуальности и безопасности полетов мы не только остаёмся крупнейшим аэропортом России, но и входим в ряд лучших аэропортов мира. Поэтому для нас вдвойне важно сохранить достигнутые показатели в условиях импортозамещения. Причём здесь правильнее говорить не про уход от чего-то, а про приход к технологической независимости, как к цели в масштабах нашей отрасли и всей страны.
Аэропорт Шереметьево, как и многие крупные российские и мировые компании, действительно, внедрял ИТ-решения, на тот момент считавшиеся лучшими. Для финансов, к примеру, в крупных компаниях де факто стандартом был SAP и для аэропортов были свои системы, которые считались стандартом. Наш аэропорт пользовался ими долгое время, дорабатывая их при этом под свои бизнес-процессы, которые в нашем аэропорту охватывают всё с точки зрения автоматизации — от выхода пассажира из такси и заканчивая заходом в самолёт.
Конечно, когда в 2022 году наши партнёры встали и ушли, аэропорт столкнулся с колоссальным вызовом: ключевая система — система управления ресурсами аэропорта (Resource Management System, RMS) — осталась без поддержки стороны производителя. На российском рынке совсем не было аналогов, и встал выбор: найти аналог из дружественных для России стран или сделать свой продукт. Шереметьево выбрал второе — создать продукт на основе современного технологического стека, не обладающий большим техническим и технологическим долгом, которым обычно негативно славятся системы вроде SAP. Такое решение вдобавок имеет потенциал коммерциализации и в России, и за рубежом. Российский рынок BPM-систем: оценки, лидеры, тренды и перспективы. Обзор TAdviser 
Основной сложностью было не создание продукта, хотя заместить за 2-3 года систему, которая ранее разрабатывалась десятилетиями — это большой вызов. Но большей сложностью в части импортозамещения была задача перехода импортозамещенную инфраструктуру. Есть очень много российских решений в различных классах. Во всём мире, к примеру, 5 крупных решений виртуализации, а в России — десятки. Очень сложно выбрать технологического лидера, который будет дальше развиваться. Также в этом партнёрстве важно не допустить ни минуты простоя самолётов, пассажиров и прочее, т.е. переход осуществляется без прерывания бизнес-процессов.
Поэтому здесь за 2 года была проделана колоссальная работа, потрачены серьёзные финансы на импортозамещение. У нас 28 значимых объектов критической информационной инфраструктуры (КИИ) и во исполнение указа президента №166 мы половину уже заместили. И результаты уже есть совершенно реальные. К примеру, когда в 2024 году из-за «кривого» патча, который выпустил один из партнёров Microsoft, в других странах встали объекты транспортной инфраструктуры, нас это не коснулось благодаря импортозамещению.
Помимо этого, Шереметьево возглавляет индустриальный центр компетенций (ИЦК) «Аэропорты». В рамках центра рассматриваются и реализуются особо значимые для отрасли проекты, не только в целях импортозамещения, но и для дальнейшей коммерциализации. На данный момент есть инсталляции ИТ-продуктов, разработанных в рамках ИЦК, в десятках российских аэропортов, и есть интерес со стороны зарубежных компаний.
В каких странах интересуются вашей системой управления ресурсами предприятия, например?
Кирилл Алифанов: В мире есть страны, для которых США и Европа тоже не являются дружественными. Например, мы сейчас видим интерес со стороны азиатских стран. У них активно развиваются аэропорты, и они не хотят покупать американскую систему, поскольку видят в этом риски. Страны СНГ сейчас также активно инвестируют средства в развитие своих аэропортов и тоже изъявляют желание посмотреть нашу систему для дальнейшей покупки.
Что сейчас представляет собой ваша внутренняя разработка в целом?
Кирилл Алифанов: У Шереметьево есть своя дочерняя ИТ-компания, в которой около 200 разработчиков. Ключевой проект для нас сейчас — информационная система управления аэропортом, фактически это цифровой двойник.
Мы определенно понимаем, что эту разработку завершим именно как продукт, а не только для внедрения в Шереметьево и, с учётом имеющегося спроса, будем его дальше продвигать на рынке. В итоге эти инвестиции в ИТ принесут реальный экономический эффект.
Помимо этого решения возникает и много вопросов, связанных с применением искусственного интеллекта, больших данных. К примеру, недавно мы внедрили решение у себя на парковках, в котором за счёт ИИ и цифрового зрения система всегда знает, где водителю лучше припарковаться, и может ему подсказать. А для аэропорта это хорошо тем, что система отслеживает недобросовестных водителей, которые умышленно встают одной машиной сразу на два места. В итоге система выставляет такому водителю счёт сразу за два парковочных места.
Эти решения тоже созданы у нас внутри с использованием современных технологий, и на них также имеется спрос. К примеру, к нам приходят запросы от торговых центров.
В каких областях вы уже полностью отказались от импортных ИТ-решений?
Кирилл Алифанов: Мы движемся в сторону импортозамещения исходя, прежде всего, от указов и распоряжений Президента и Правительства и замещаем только то, что необходимо и критично заместить, чтобы затраты на импортозамещение не сказывались негативно на стоимости билетов, перелётов и т.д.
К настоящему моменту, к примеру, мы отказались от импорта и в инфраструктурном слое, и на уровне сетей — поставили российские коммутаторы. Но здесь есть и сложности. Безусловно, это не Cisco, которая уже стала именем нарицательным, так что это не реклама. Считаю, что требуется больше компетенций и ресурсов производителям «железа», потому что одно дело, когда РЖД или «Аэрофлот» закупает тысячи этих коммутаторов и им выделяется огромный пул ресурсов на поддержку. Другое дело — мы, закупающие десятки коммутаторов. К нам отношение другое, пока я не выйду на руководство поставщика и не объясню, что если встанет аэропорт, и я скажу, из-за какой конкретно модели коммутатора это произошло, — поддержка идёт не на том уровне, к которому мы привыкли, работая с иностранными партнерами.
Также есть несколько примеров, где мы перешли на отечественные решения профессиональные: к примеру, на российскую систему пассажирских мониторов, а также заменили систему коммуникаций между диспетчером и авиасудном на российскую. Что же касается, к примеру, пользовательского системного ПО, например, мы пока ещё движемся в сторону импортозамещения. Мы протестировали продукты различных производителей и понимаем, что до Excel, к сожалению, пока никто не дорос, по этому направлению импортозамещение у нас запланировано на 2026 год.
При этом работа ИЦК «Аэропорты», о котором я упоминал, предполагает не только разработку решений для импортозамещения, но и некоторых продуктов, которые мы начинаем применять впервые на отечественных продуктах. К примеру, в тестировании сейчас у нас система автоматической сдачи багажа, без участия человека. Это когда вы приходите в аэропорт, ставите свой чемодан в специальную кабинку, его там фотографируют в определённых форматах, масштабах и выдают вам электронную бирку, по которой вы затем чемодан отслеживаете.
Причём сейчас мы фактически тестируем технологию машинного зрения, которая позволяет не спутать ваш чемодан с другим багажом и точно знать, что он полетит туда, куда нужно, вместе с вами. Подобные системы позволяют более точно контролировать процесс, в отличие от людей.
В каких направлениях отказаться от импортных ИТ-продуктов для вас сложнее всего?
Кирилл Алифанов: Откровенно говоря, везде есть свои сложности, потому что, как я упомянул, у вендоров не хватает ресурсов, чтобы обеспечить колоссальный спрос, не хватает ресурсов на производство, на поддержку, и всё это выражается в финансовых аспектах. У меня финансовый директор регулярно спрашивает, почему импортозамещённые продукты стоят дороже, чем аналогичные западные. C одной стороны, понятно почему: масштабы производства другие. С другой стороны, решения и правда стоят серьезных денег. При этом радует вовлечение Минцифры, которая регулярно обращает внимание производителей на то, что нельзя использовать текущую сложную ситуацию в целях сверхобогащения.
Есть ли какие-то области специализированного прикладного ПО именно для деятельности аэропортов, в которых, по вашему мнению, до сих пор не хватает российских продуктов и разработок или они даже полностью отсутствуют? К сожалению, есть такая проблема. Она скорее технол
Кирилл Алифанов: К сожалению, есть такая проблема. Она скорее технологическая, нежели ИТ-шная. У нас есть три особо значимых объекта КИИ, по которым нет российских аналогов, и мы имеем подтверждение от Минпромторга об этом. Одна из них — досмотровая система, которой мы сейчас активно пользуемся. Она западная, и проблема в том, что производитель не продает на нее запчастей. Но сильно переживать не надо — у нас есть запасы и в ближайшую пару лет никаких сложностей с работой системы не предвидится.
Предприняв попытку заменить её на что-то отечественное, аналогичное с точки зрения томографического оборудования, мы столкнулись с тем, что в России, к сожалению, аналогов нет. И российские производители томографического медицинского оборудования говорят, что это интересная история, и готовы разрабатывать замену. Но готовность изделия для тестирования они обещают не раньше 2030 года.
Есть также система светосигнального оборудования, не имеющая аналогов в России в плане и «железа», и софта. В этом же ряду стоит система парковки судов.
Мы благодарны в данном вопросе Минпромторгу и Минцифре за совместную работу и поиск вариантов решения данной ситуации. Либо нам могут помочь наши китайские партнёры, либо будут затрачены серьёзные деньги в виде государственных инвестиций, чтобы сделать отечественное. Других вариантов нет.
Как и многие другие крупные компании, аэропорт Шереметьево ранее внедрял SAP. Каковы ваши планы по отказу от него?
Кирилл Алифанов: SAP в аэропорту Шереметьево внедрен несколько лет назад, внедрение большое, хотя внедрялось не так долго — всего два года, в отличие от некоторых компаний, где это история на 10 лет и более.
Важно то, что у ряда крупных корпорация внедренный SAP (некоторые модули) является объектом КИИ и они не могут его не менять. А в Шереметьево это просто система учёта, назовём её ERP, которую мы действительно планируем менять в будущем, однако пока для этого нет предпосылок: то, что не является объектом КИИ, мы меняем, исходя из экономической целесообразности. SAP внедрили, он работает, у нас есть поддержка, мы не тратим деньги на покупку новых лицензий. Нет сейчас экономического смысла его менять. Внедрение «1С» сейчас — это миллиарды рублей. Поэтому пока мы планируем продолжать использовать SAP, но мы не инвестируем в его развитие и начинаем смотреть на альтернативы.
На рынке появляется всё больше аналогов «1С». Уже сейчас есть несколько решений, которые, как заявляют их разработчики, готовы к крупным внедрениям и позиционируют себя в противовес «1С» как более внимательные и гибкие к потребностям заказчиков ввиду своего менее крупного масштаба.
В 2024 году была повышена ключевая ставка ЦБ. Как это сказалось на ваших планах в области ИТ, включая импортозамещение? Имеет ли место, например, приостановка или отказ от каких-то проектов?
Кирилл Алифанов: У нас из-за этого ничего не поменялось. Мы, как всегда, исходим из экономической целесообразности: если у проекта понятная окупаемость в пределах 1-3 лет, то ставка здесь роли не играет на фоне экономического эффекта. Проблема есть в том, что ставка повлияла на стоимость предоставляемых услуг и «железа» со стороны поставщиков и производителей. Это сильно влияет на бюджет и вызывает вопросы со стороны акционеров.
Соответственно, от проектов мы не отказываемся в той части, где это критично с точки зрения импортозамещения и технологической независимости. Объёмы импортозамещения только вырастут и на наш бюджет это повлияло в сторону увеличения, но от критичных проектов, которые необходимы по директивам государства и для обеспечения технологического суверенитета аэропорта по закону, не отказываемся.
Вопрос из зала: С 2022 года регулярно перекрывают трафик в аэропортах, останавливают полёты, когда план «Ковёр», например. Была ли какая-то задача с точки зрения ИТ, связанная с этим? Например, создание системы защиты вокруг аэропорта — как это интегрируется в ИТ и интегрируется ли вообще?
Кирилл Алифанов: Очень сильно интегрируется. Я отвечаю и за ИТ, и за информационную безопасность, и за системы безопасности с точки зрения эксплуатации. Мы уже внедрили систему защиты от беспилотников гражданского типа. У нас есть решения и для обнаружения, и для подавления, которые интегрированы с госслужбами, помогающими нам защищать аэропорт. Эта система развивается. В ней используется в том числе ИИ, который помогает нам обеспечивать раннее обнаружение, и другие средства РЭБ, которые позволяют говорить, что мы находимся в безопасности. И всё это базируется на отечественных разработках.
